Что это такое? Задержал кого‑нибудь там?
Круз слегка поморщился:
— По этому адресу находится гараж, который, по–видимому, служит перевалочным пунктом для незаконной переброски рабочих из‑за мексиканской границы.
Окружной прокурор с деланным равнодушием пожал плечами:
— Ну и что? Ты можешь сказать мне что‑нибудь по существу?
Кастильо чувствовал, что закипает от ярости, однако ему приходилось сдерживаться. Пока у него нет конкретных доказательств, он действительно не имеет права обвинять окружного прокурора в чем‑то противозаконном. Но ему казалось, что этот разговор должен был бы идти по другому руслу. Возможно, Круз недооценил Тиммонса. Он ожидал от окружного прокурора всего, чего угодно, но не такого хладнокровия.
— Хорошо, — вскинув голову, сказал Круз, — я приведу тебе один конкретный факт. В этом гараже имеется телефон.
— Вот как! — насмешливо протянул Тиммонс. — Это невероятно весомая улика для любого судебного разбирательства. Ты мгновенно сможешь доказать виновность любого подсудимого, рассказав о том, что у него есть телефон!
Круз был вынужден молча проглотить это издевательство. Сейчас, к сожалению, не он чувствовал себя хозяином положения, хотя в его планы входило обратное. Окружной прокурор быстро перехватил инициативу и с легкостью опровергал любое утверждение Кастильо. Едва слышно скрипнув зубами, Круз произнес:
— Я хотел бы, чтобы ты спокойно выслушал меня до конца.
— Так вот, — дрожащим от возбуждения голосом продолжил Круз, — в этом гараже есть телефон. За последние два дня с этого телефона было зафиксировано десять звонков по хорошо известному тебе телефонному номеру.
Тиммонс непонимающе пожал плечами:
— Что значит «известному мне»? Это что, какой‑то необычный номер?
Круз опустил голову и глянул на Тиммонса исподлобья:
— Это номер телефона твоей квартиры! — негромко сказал он.
Тиммонс расслышал в его голосе глухую угрозу. Однако он улыбнулся и весело продолжил:
— А, так, значит, на основании этого ты подумал, что я запутался в этом деле! Я правильно тебя понял?
Круз невольно выпрямился:
— А что же, господин окружной прокурор, по–вашему я должен думать? Что вы не имеете к этому ни малейшего отношения, а звонки в вашу квартиру делают лишь для отвода глаз?
Тиммонс брезгливо поморщился:
— К вашему сведению, господин полицейский инспектор, я проводил мое частное расследование.
Брови Круза удивленно поползли вверх:
— Какое частное расследование?
На этот раз Тиммонс уже по–настоящему расхохотался:
— Кастильо, вы меня радуете! Даже не зная, что происходит вокруг, вы суете нос в чужие дела.
Затем его тон переменился.