Она наконец вскинула на него взгляд своих наполненных слезами глаз:
— Я знаю, почему ты просишь меня остаться, Кейт! Несмотря на то, что ты прикрываешь все это огромным занавесом из слов, я все прекрасно понимаю!
Тиммонс вызывающе спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Иногда ты просишь меня остаться просто потому, что тебе этого хочется.
— Ну и что, — пожал он плечами. — Так оно и есть. Я действительно этого хочу. Почему ты подозреваешь меня в чем‑то ином?
Она криво улыбнулась:
— Может быть, так оно и есть. Однако, иногда ты делаешь только для того, чтобы досадить Крузу, увести меня от своего старого соперника.
Тиммонс нервно расхохотался:
— Да какой он мне соперник?! Сантана, о чем ты говоришь? Мы не можем с ним соревноваться просто потому, что находимся в разных весовых категориях. Неужели ты не понимаешь этого.
Она хмуро покачала головой и отвернулась:
— Да, вы еще в школе ничего не могли поделить, грызлись вечно, как кошка с собакой. Думаю, что ты хорошо помнишь это, Кейт.
Он в изнеможении приложил руку ко лбу:
— Школа?! — воскликнул Тиммонс. — Чертова школа! Это было слишком давно. Если кто‑то и хочет соперничать до сих пор, так это твой муж. Но полагаю, на это есть причины. Сравни, чего за свою жизнь добился он, и чего я. Ты же понимаешь, в чем разница между окружным прокурором и полицейским. Мы оба служим закону, на этом все сходство и заканчивается. Мне незачем пачкать руки.
— Но Круз… — попыталась возразить Сантана. Однако Тиммонс не слушал ее:
— Он вряд ли сможет сохранить свои руки чистыми! — распаляясь, заявил окружной прокурор.
— Круз очень хороший! — повторила Сантана. Тиммонс вдруг умолк и разочарованно покачал головой:
— Возможно, Круз и хороший человек, однако ты заслуживаешь большего.
Он снова подошел к ней и положил руку на плечо Сантане. Это подействовало на нее возбуждающе. Дыхание ее участилось, на щеках проступил румянец.
Сантана дрожащими руками стала теребить пуговицу на блузке. Тиммонс, увидев какой эффект произвели его слова, продолжал:
— Ты не просто заслуживаешь гораздо большего, ты заслуживаешь всего, него пожелаешь. Любое твое желание должно исполняться. Ты — не просто женщина, ты — богиня!
Он провел рукой от плеча до шеи Сантаны. Она дышала так тяжело, словно наглоталась живого адреналина. Неизвестно, чем бы кончился этот эпизод, если бы не раздался звонок в дверь. Тиммонс в изнеможении простонал:
Сантана забеспокоилась:
— Ты кого‑нибудь ждешь?
Тиммонс затряс головой:
— Нет–нет, уже слишком поздно, чтобы я кого‑нибудь ждал. Да и вообще, у меня сегодня был тяжелый день, а тут еще эти посетители… Едва слышно выругавшись, он направился к двери. Сантана осталась стоять в дальнем углу гостиной, пытаясь хоть как‑то утихомирить дрожащие от возбуждения руки.