Тиммонс озабоченно взглянул на Иден.
— Тебя что‑то беспокоит? — поинтересовалась она. С некоторым смущением он произнес:
— Я думаю, что мне следовало бы сделать этот звонок одному. Ты не возражаешь, если я попрошу тебя покинуть мой кабинет на несколько минут?
— Конечно. Пойду попрошу твою безответно влюбленную в тебя секретаршу сварить мне кофе. Надеюсь, она не откажется это сделать — из любви к тебе, — язвительно сказала Иден, закрывая за собой дверь.
Тиммонс проводил ее взглядом, полным холодной подозрительности. Оставшись один в кабинете, он быстро набрал номер и поднес трубку к уху.
Иден демонстративно громко прошлась по коридору, изобразив звук затихающих вдали шагов. Затем она осторожно, на цыпочках, подобралась к двери Тиммонса и приложила ухо к дверному косяку, чтобы лучше слышать.
Спустя несколько секунд в кабинете раздался раздраженный голос Тиммонса.
— Алло, Зачем ты оставил мне номер своего телефона?..
Иден вытянула шею, стараясь получше расслышать каждое слово Тиммонса.
— Ты ведь даже не знал, кто она такая. Ты что, полный идиот? Ладно.
Спустя несколько мгновений Иден услышала, как окружной прокурор громко стукнул кулаком но столу и заорал в трубку:
— Черт побери! Когда это случилось?
Он мгновенно понял, что совершил ошибку, позволив своим чувствам вырваться наружу, и торопливо проговорил в трубку:
— Подожди меня, не отключайся. Я сейчас, — с этими словами Тиммонс бросил трубку на стол и быстрым шагом направился к двери.
Услышав его последние слова. Иден торопливо покинула свой наблюдательный пункт и исчезла за углом. Спустя мгновение после того, как она укрылась, дверь кабинета окружного прокурора распахнулась и оттуда высунулся Тиммонс. Он подозрительно осмотрел окрестности и, не обнаружив там никого и ничего, что могло бы заставить его насторожиться, закрыл дверь.
Вернувшись к своему столу, он взял трубку, и скривившись от злости, сказал:
— О чем ты проболтался Кастильо?
Услышав ответ, окружной прокурор тяжело вздохнул.
— Прекрасно, но больше сюда не звони. Ты забыл, что знаком со мной… Понял?
Он положил трубку и в бессильной ярости несколько раз вполголоса выругался:
— Черт возьми! Черт бы все это побрал!
Смяв бумажку с номером телефона Альвареса, он швырнул ее в урну, но маленький бумажный комочек, не долетев, упал на пол.
Рекламный щит с установленными на нем гигантскими буквами раскачивался все сильнее и сильнее. Плохо завернутые болты в основании букв едва удерживали их.