Я просто не верю своим ушам! Отец, как ты можешь?
А Мейсон распалялся все сильнее.
— Ты пытаешься сказать, что я делаю глупости, когда добиваюсь судебного преследования Маккормика. Да, я хочу, чтобы его посадили в тюрьму! И я совершенно не могу понять, почему ты выступаешь против этого?
СиСи опустил глаза и глухо произнес:
— Потому, что так ты только делаешь хуже для Мэри.
— Но хуже, чем было и чем есть, быть уже не может! — вскричал Мейсон. — Подумай сам, отец, о чем ты говоришь. Мэри уже испытала такое, о чем другие только читают в газетах.
— Как раз это я понимаю. Можешь не рассказывать о том, что ей пришлось пережить.
Мейсон сокрушенно покачал головой.
— Боюсь, что мои слова разбиваются о каменную стену твоего безразличия! Ты смотришь на это глазами постороннего. Это говорит только о том, что ты не относишься к Мэри Маккормик как к родному и близкому, тебе человеку.
— Мне больно слышать твои слова, Мейсон!
— Ты, наверно, не совсем понимаешь их смысл! — зло произнес Мейсон. — Мэри была изнасилована! Изнасилована, понимаешь?
— Нет, ты не понимаешь! Если бы дело касалось твоих дочерей, если бы изнасиловали Иден или Келли, я думаю, что ты вел бы себя совершенно по–другому. Представь себе, если бы Марк Маккормик сделал это! Я уверен, что ты разбился бы в лепешку. Ты бы настоял на том, что бы его публично казнили…
СиСи вынужден был принять заслуженный упрек Мейсона. Он неохотно кивнул.
— Возможно. И ты напрасно думаешь, что я не понимаю тебя. Именно в этом мне как раз прекрасно знакомы твои чувства. Но пойми, сынок, ситуация не так проста, как тебе кажется на первый взгляд. Разумеется, твое желание отомстить Марку Маккормику, наказать его в судебном порядке, вполне справедливо. И в другой ситуации, в другой обстановке я бы, наверняка поддержал тебя. Но Мэри — особенный человек. Если бы она покорно подчинилась твоей воле, вопрос можно было бы считать решенным, но ведь она сама не хочет этого.
Мейсон вскинул голову.
— Мейсон, неужели ты думаешь, что все вокруг слеши?
Достаточно один раз взглянуть на ее лицо и все сразу станет понятно. Мейсон мрачно усмехнулся.
— Отец, с каких это пор ты стал определять душевное состояние людей по тому, как они выглядят? Зайди в любой бар, где‑нибудь дальше по улице. Ты видишь там массу веселящихся людей, а назавтра окажется, что это потерявшие работу и всякую уверенность завтрашнем дне — неудачники. СиСи поморщился.
— Мейсон, не прибегай, пожалуйста, к вульгарным сравнениям.