Обо всем остальном поговорим там…
При этом комиссар бросил взгляд на Мартина Гастингсона, который сделал вид, что ему это совершенно неинтересно.
Круз Кастильо прошел за комиссаром в его рабочее помещение и стал перед столом, в то время, как Джонатан Соммер сел и глубоко и шумно вздохнул.
— Я не буду тратить время на то, чтобы выяснять мотивы твоего поступка, Кастильо, — проговорил шеф усталым голосом. — Ты сам напишешь рапорт о своем увольнении или мне его тебе продиктовать?
Вместо того, чтобы заволноваться или еще как‑нибудь отреагировать на слова комиссара, Круз спокойно подумал: «Все‑таки победил вариант Нила Тайсона. Что ответил в свое время Нил?..»
— Я сам напишу рапорт, шеф, — ответил Круз, — если хотите, я могу сделать это за вашим же столом…
— Что ты такое мне говоришь, идиот! — внезапно побагровев, закричал Соммер, — ты был у меня одним из лучших полицейских! Ты отлично знаешь, что после того, что произошло, я не могу оставить тебя работать здесь!!!
— Я понимаю, — спокойно ответил Круз. — Но у меня не было другого выхода…
— Ты все деньги принес в церковь отцу Джозефу? — несколько смягчившись, спросил комиссар.
— Нет, шеф, — сказал Круз, — у меня здесь в сейфе — двадцать пять тысяч… Я могу вернуть их вам немедленно.
Комиссар кивнул, но сделал это скорее автоматически, чем осмысленно.
— Послушай, сынок, — неожиданно ласково произнес он, — мы с тобой много ссорились и ругались. Всякое бывало. Но теперь… Я хочу тебе вот что посоветовать: может быть ты тихо уберешься из Нью–Йорка? Ты ведь не хочешь совсем уходить из полиции, я знаю… Найдешь какой‑нибудь спокойный городок, где продолжишь свою работу. Поверь, не только у нас, в Нью–Йорке, хватает мерзавцев, с которыми надо кому‑то сражаться… Ты откуда родом?
— Из Санта–Барбары, — задумчиво ответил Круз. — Знаете, комиссар? Это на тихоокеанском побережье. Возле Лос–Анджелеса…
— Послушай, сынок, — волнуясь, сказал комиссар Соммер. — А что ты скажешь, если я попробую направить тебя в тамошнюю полицию? У меня в министерстве есть знакомый… Он поможет тебя отмазать так, чтобы устроить это дело переводом или еще каким‑нибудь чистым способом. Съездишь на родину, развеешься… А?
«Действительно, а почему бы мне не поехать в Санта–Барбару?» — подумал Круз Кастильо.
В магазине Гарди мягко шуршит вентилятор. Безукоризненно элегантная миссис Кемптон подставляет свое лицо под вихрь, вызываемый маленьким аппаратом, и в то же время тщательно следит за тем, чтобы ни один из волосков ее прически не был потревожен. Как всегда, она на своем рабочем месте, между кассой и телефонным аппаратом, с неизменной авторучкой в руке.