— Может быть, стоит обратиться с ними в полицию?
Девушка скривилась, будто бы выпила чего‑то очень кислого.
— Не говори ерунды… Какая еще полиция? Ведь эти распечатки Сэм приготовил тебе, так сказать, для общего ознакомления… Они не смогут явиться какой‑нибудь уликой… Ты ведь сам юрист, а поэтому должен это прекрасно понимать и без меня…
— Черт, что же делать?..
— Я же говорю тебе — сваливай! Пока еще не поздно, — многозначительно добавила девушка.
После этих слов наступила довольно продолжительная пауза. Кейт принялся машинально передвигать по пластиковому столику бутылочку с кетчупом.
Оглянувшись по сторонам, будто бы ее могли тут видеть, Кэтрин сказала:
— Ладно, мне пора… Если нас тут с тобой увидят — сам знаешь, что тебе будет…
Внезапно Тиммонс спросил:
— Ты живешь все там же?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Нет… Я боюсь, что они смогут меня выследить… Поэтому я на всякий случай оставила Томасу записку, что уехала в Нью–Йорк по делам, а пока что перебралась к одной старой подруге… Кстати, — она, вытащив из кармана миниатюрную записную книжку и авторучку, чиркнула несколько строк и, вырвав листик и сложив его вчетверо, подала Кейту, — кстати, вот мой телефон…
Взяв в руки листок, Кейт недоуменно повертел его и спросил:
— Позвони мне недели через полторы, на всякий случай, — произнесла Кэтрин и, не попрощавшись, вышла из кафе. Кейт не стал задерживать ее…
Тиммонс вернулся домой в чрезвычайно подавленном расположении духа. Больше всего на свете ему хотелось бросить все к чертовой матери, напиться до беспамятства и забыться тяжелым сном, в котором бы не было ни мистера Адамса с его одутловатыми щеками, ни преувеличенной любезности Харриса, ни хищного взгляда начальника службы безопасности Брайна Мак–Дугласа, ни вообще этого проклятого концерна «Адамс продакшн».
Однако уже с порога он понял, что в доме гости — на вешалке в прихожей висел чей‑то пиджак.
— А у нас гости, — произнесла Барби, едва завидев мужа, — тут несколько минут назад пришел мистер Уолчик…
Кейт недоуменно посмотрел на Барби.
Та наклонила голову.
— А кто он такой? Я никогда не знал никакого мистера Уолчика…
— Зато я знаю вас прекрасно, — послышался из соседней комнаты незнакомый баритон, — да, я действительно Уолчик, агент Федерального Бюро Расследований…
После этих слов в дверном проеме показался и сам мистер Уолчик — высоченный, явно больше шести футов роста негр, лет тридцати пяти — сорока, одетый в какие‑то подранные джинсы и, что больше всего удивило Кейта — с недельной щетиной.