Автор
В зимние морозы, дворник Виталиков выходит на работу с решимостью бога войны. Его чистые тротуары не сворачиваются под лед, а остаются как новые. Снежинки бросаются к другим сугробам, убегая от его железной лопаты. Этот экстравагантный Сантехник и его легкомысленный кот создают непростительную пародию на городские хроники, где каждый домовой охраняет свои границы....
Хорошо, у Вадика квартира большая, уложили всех на полу. Но ходить уже негде.
Вадик с вечера влюбился в какую-то толстую бабу. Потом выспрашивал, где спит такая, красивая. И показывал на себе огромную грудь. На полу семьдесят пять мешков, в каждом толстое и красивое, чёрт его знает.
Сказали — посмотри на кухне. У батареи, второй кулёк слева. А там отдыхал завхоз, Юрий. Вадик вполз к завхозу, оба крупные мальчики, причём. И волосатая грудь не насторожила, а даже раззадорила. Вадик полез влюблёнными руками ниже и нашёл там, прямо скажем, новость для себя.
Пошли истории про сон в палатках, выходило так, неощупанных бардов в Эстонии не осталось.
Вечер становился шумным. Рассыпались сосиски, их переловили и съели. Слева обсуждали Лену, она стерва, справа желали американцам вечного поноса.
В середине разгуляя я поднял голову и увидел ангела. Девушка-казашка. Прекрасная. Она была как небо и море вместе взятые. Даже лучше. Смотреть хотелось бесконечно. Я не помню, как она пришла. И пропустил момент, когда она вознеслась. Но мы вместе пели про оленя, это близость, как-никак.
Ночью не пошёл её искать, чтобы не вышло как с Вадиком. А уже утром нигде её не было. Всё-таки я болван неисправимый.
30
Однажды баба Галя крикнула вслед военному самолёту «шоп ты развалився».
У военных где-то рядом было гнездо. Они проходили звуковой барьер и все в деревне подпрыгивали, даже куры.
Вечером понаехали войска, просеяли огород через сито. Забрали всё железное, даже молочный бидончик. Вдруг он тоже секретные руины авиации. Попутно выкопали картошку. Баба не ощутила радости, какая бывает у крестьян при сборе урожая. Я же говорю, настроение было ужасное.
