Автор
В зимние морозы, дворник Виталиков выходит на работу с решимостью бога войны. Его чистые тротуары не сворачиваются под лед, а остаются как новые. Снежинки бросаются к другим сугробам, убегая от его железной лопаты. Этот экстравагантный Сантехник и его легкомысленный кот создают непростительную пародию на городские хроники, где каждый домовой охраняет свои границы....
А у меня две недели репетиций в театре, я сантехнику на гвоздь повесил, буду ездить к обеду — бренчать, болтать, курить. В театральном буфете, ещё такие пироги с капустой, очень психотерапевтические. Чистый парадиз намечается, ей-богу.
Потом, конечно, пойду, раскопаю ледяной гроб, поцелую спящую засранку в лоб, в бампер и куда там ещё она попросит. Потому что карма.
А вообще, надо что-то менять.
77"
"В юности я работал музыкантом, был замечательно холост и носил муляж обручального кольца. Так поступают многие музыканты, для сексуальной безопасности.
И вот я повзрослел, отвратительно холост и не умею готовить. И жалею, что тогда носил кольцо. А родные дети зовут меня «мой пузатый карапуз».
То есть как не умею готовить. В моих кастрюлях встречаются пищевые эманации трёх видов: условно съедобные, несъедобные, и борщ.
Зато у меня не толстые дочки.
Иногда, для утешения, беру в гастрономе шницели, они отличные. Их можно прикладывать к синякам или запирать в холодильнике. Со шницелями холодильник выглядит полной чашей. Они меняют цвет, от понедельника к субботе. Юннатам нравится такой феномен.
Пару раз я их ел. Похожи на мой борщ, только в сухарях.
Из раскладушки кто-то тырит пружинки, отчего раскладушка бесконечно стремится стать гамаком. От души провиснуть в ней мешает близкий пол. Но если спать животом вниз, даже удобно.
И всё равно, всё равно.
Ангел мой утешитель, мне грустно, меня не греют твои шницели.
78
У меня была знакомая девочка, Таня.
Красивая. В её честь мальчики устраивали гонки. Победитель получал приз — женские истерики по утрам, на завтрак. Проигравший клялся не мешать, раз сам не умеет ездить.
Победил Илья, он доехал. А Ваня разбил папин форд и тем излечился от любви.
Таня любила котиков. А мальчиков не особо, из-за их избыточности. По крайней мере, она ни разу не привела в дом мальчика с поломанной ножкой, больными глазками и прочими милыми нарушениями здоровья.
Ну и вот. Таня встретила на улице подходящего для любви котика, с очаровательным изъяном. Кто-то откусил ему бочок. Оттуда всё время вываливались какие-то детали.
Таня привезла свою находку мне. Она сказала, раз у меня уже есть один, значит там и второй.
Мой кот сразу понял, его предали. Он залез на шкаф и стал оттуда плакать. Слёзы капали на ковёр и прожигали дыры. Честно.
