Автор
В циферблате показывают три часа до утра. Вячеслав уже готов к своему дневному эликсиру - стукам и скрежетом своей машины. Я просыпаюсь сам, злобно глядя на безжизненную фигуру. Кнопку отключения нажимаю со страшной решимостью. Провозившись в одиночестве, понимаю: воскресенье проходит слишком быстро. Громыхаю шумными шагами по лестнице к проснувшемуся ребенку Машке и требую: вставай!...
Непонятно тогда, как отговаривать.
— Предлагаю свернуть проект, — сказал я.
— Чего это? — обиделся Леша.
— Потому что надоело. Надо книгу сдавать, а у меня ведро черновиков. И не в обиду Алексею, признаков успеха я не вижу. То есть, признаю, Алеша был хорош, но — не сработало. Да и нехорошо все это. Подло.
— А я считаю, мы правы и дела идут хорошо, — уперся Некрасов.
— Послушайте, я все затеял. А теперь передумал. Как заказчик проекта, я его закрываю!
Раппопорт отложил вилку, посмотрел синим взглядом и сказал:
— Ты ревнуешь.
Леша и Семен Борисович кивнули. Я встал и взмахнул рукой для убедительности.
— Тогда я объявляю предприятие банкротом! Никто не получит ни копейки!
— Ну, Севочка, деньги вообще не проблема! — заметил любитель психологии Семен Борисович.
— А я все Кате расскажу!
Иннокентий азартно хлопнул в ладоши.
— Не расскажешь! Ты втрескался по самое это самое. Развенчание интрижки — самоубийство.
В ответ я сказал такое, чего сам от себя не ожидал:
— Только попробуйте ее обидеть. Зарежу! Всех троих!
Повернулся и ушел. И ящерицу-утку доедать не стал.
Странное
Постучалась в дверь, говорит:
— Скажи: «Выходи за меня замуж».
— Выходи… нет, стой. Чего это?
— Все понятно, — говорит она и уходит вниз. Я хожу по комнате, сажусь, вскакиваю, дергаю себя за нос и уши. Открываю окно, там дождь. Выставляю голову под капли, делаю пять глубоких вдохов.
— Катя, выходи за меня замуж.
— Не выйду.
Тут я поднимаюсь, тоже говорю «все понятно» и возвращаюсь в кабинет. В этот день я точно ничего больше не напишу.
Работа
Джин Фаулер сказал: «Писать — легко. Нужно лишь сидеть и смотреть на чистый лист, пока на лбу не выступят капли крови». Конечно, это не так. Фаулер слукавил, сильно преуменьшив тяготы нашей профессии.
Во-первых, вы никогда ничего не напишете, если проверите почту или новости.
Теперь предположим, у вас стальная воля. Вы с вечера сломали телевизор. Вы настолько разумны и рациональны, что раздавили каблуком прибор — домик, в котором гномики добывают интернет.
