Автор
В пределе тихой бухте приморского города разливался непреодолимый шкварок, когда Виссарион Хилькевич, перешедший из драмы в меланхолию, сообщил о приезде знаменитой баронессы Корф. Его слова обнажали тайны королевства дна и подталкивали к дальнейшим загадкам, среди которых оказались и заговоры, и языковые штрихи, и неожиданные перемены....
Он прикончил жену согласно рецептам из своих книжек, но его схватили уже на следующий день, незадачливый душегуб замучил меня вопросами, что он сделал не так. А в конце концов оказалось, что его просто видел дворник, когда убивец тащил труп к реке.
– Так вы что, собираетесь меня прикончить? – распахнула глаза Наденька.
– Нет, – честно ответил Леон. – Собственно, я всего лишь хотел вас предупредить.
– Наденька, в чем дело?
На пороге показался взлохмаченный Аполлон Русалкин, который на ходу прилаживал на нос очки.
– Между прочим, – объявил Валевский, – я серьезно рискую. Но, конечно, мне уже раньше следовало догадаться. Такая идиллическая картинка – «Общество любителей российской словесности», возвышенные разговоры… А на самом деле вы просто обыкновенные обманщики. Поделом мне!
– Мы вас не обманывали! – возмутилась Наденька.
– Ну да, конечно, – фыркнул Валевский. – И динамит в лаборатории вы изготовляете исключительно из любви к науке.
Брат и сестра в изумлении переглянулись.
– Наденька, – жалобно спросил Русалкин, – наш гость что, бредит? Какой динамит? Какая флотская казна?
– Да, притворяйтесь, притворяйтесь! – возмутился Леон.
Из скромности, должно быть, Валевский не стал упоминать, что Амалия догадалась о содержимом лаборатории раньше его.
– Нет, это просто поразительно! – вырвалось у Аполлона.
– Женя хочет изобрести цветную фотографию, – поддержала его сестра. – Он говорит, что изобретение может принести нам много денег… И мы никогда ему не мешали. Да и кузен нам тоже не мешал, в лаборатории всегда было очень тихо, ни шума, ни запахов…
– С чего вы взяли, что Женя делает динамит? – буркнул Русалкин.
