Кто-то, находившийся в большой комнате, звал ее голосом Сперанского. Она влетела туда, чуть не сбив с ног отца, идущего ей на встречу.
– Это ты меня звал? – спросила она, заглядывая ему через плечо.
– Да нет, это по телевизору… А ты кого-нибудь ждешь? Игоря? Он что, понравился тебе? – Отец старался говорить с ней НЕзаинтересованным тоном, чтобы она не поняла, насколько он переживает за нее и за ту авантюру (иначе не назовешь!), которую они затеяли со Сперанским.
– Понравился, но я не могу с ним…
– Почему? Потому что он старше? Ну, пойдем-пойдем, я тебя покормлю… Как дела в школе?"
"– Папа! Ну что ты носишься со мной, как с маленькой?! – вдруг вскричала Тамара, чувствуя, что ей уже не хватает дыхания, что она вот-вот взорвется изнутри от переполнявшей ее горечи, боли и чего-то душного, непонятного, что бывает, наверно, только перед смертью. – Ты же все, ВСЕ знаешь! Ты же не слепой! Ведь Игорь Сергеевич – хороший человек, он видит во мне совсем не ту Тамару, которую ты ему обещал… Если бы ты только видел, какие у него были глаза, когда он говорил мне, что ему нравится просто смотреть на меня… Я же для него – чистая девочка, девятиклассница, развитая физически не по годам, но по сути ребенок… Он не нашел в себе смелости даже прикоснуться ко мне, а ведь мог бы, и ты это прекрасно знаешь, потому что сам, САМ оставил нас вдвоем в пустой квартире. Ты хотя бы знаешь, сколько…
Она замолкла, словно кто-то внутри ее перекрыл ей дыхательные пути. И этот КТО-ТО не хотел, чтобы Петр Перепелкин, уважаемый в городе человек, знал, сколько мужчин было у его дочери.
– Знаю, ему сорок лет, ну и что? Ты боишься, что он узнает, что ты не девственница? Ты этого боишься?
Она покраснела. «Отец думает, что у меня был кто-то один…»
– Да, боюсь. Я же не знаю, чего такие мужчины, как Игорь Сергеевич, хотят от девушек вроде меня.
– По-моему, он влюблен. И лично я не нахожу в этом ничего дурного. Он подождет пару лет, а потом женится на тебе. Такое случается. Не часто, конечно, но все равно случается. А то, что ты иногда покуриваешь – это тоже возрастное, это пройдет…
– А почему ты не смотришь мне в глаза?
– Да потому, смешной ты человечек, что мне неловко говорить тебе об этом, я словно выступаю в роли свахи. Но мне действительно было бы куда спокойнее, если бы ты вышла замуж за Сперанского. Согласен, что в прошлый раз я поступил как идиот, что вас нельзя было оставлять вдвоем, но на меня словно что-то нашло… Я был уверен, что он не обидит тебя, зато у вас было время поговорить, пообщаться друг с другом. И я ведь чувствую, что он тебе понравился, разве нет?
– Понравился, – вздохнула она и слизнула катившуюся по щеке слезу.