Ромашки… Где он мог видеть этот натюрморт? Где? Что стало с его памятью? Неужели он так испугался, что Надя узнает о его измене с Ларчиковой, что все мысли его теперь работали лишь в одном направлении – как этого не допустить?
Еще он спрашивал себя, откуда вдруг этот страх перед Щукиной? Какие чувства движут им, заставляют его краснеть и бледнеть, когда он думает о ней и о возможных последствиях мимолетной связи с Ларчиковой? Чем она так крепко держит его и почему образ тоненькой рыжеволосой Щукиной не дает ему покоя? Секс? У него было предостаточно и более темпераментных и сумасшедших В ЭТОМ ВОПРОСЕ женщин, но ни одна из них не была ему так близка. Почему?
Он все же нашел в себе силы подняться и сделать несколько шагов. Вспыхнул свет, и просторная, в белых тонах кухня поразила Крымова своей чистотой и порядком. На столе его ждал ужин, прикрытый большой салфеткой: блюдо с крупным запеченным карпом, из рыжего зажаренного брюшка которого выглядывал кружок помидора и оранжевые кольца лука, кусок пирога с черной смородиной; рядом лежала записка: «Все это и куриную лапшу подогреешь в микроволновке, пиво в холодильнике, Чайкин в комнате для гостей. Целую, Надя»."
"Он несколько раз прочитал записку, из которой понял одно: ему предлагают на ужин бывшего мужа Нади, господина Чайкина.
Искушение отведать горячей куриной лапши было велико, но желание попробовать Чайкина, откусить кусочек худосочного тела, предварительно сдобрив его сметаной или майонезом, оказалось сильнее.
Крымов поднялся сначала в их с Надей спальню и был крайне удивлен, обнаружив нетронутую постель.
В другой спальне, расположенной в дальнем крыле дома, он нашел крепко спящего Чайкина, и от удивления не знал, как ему быть и что делать, чтобы положить конец этим ночным галлюцинациям.
– Леша, друг, просыпайся, – прошептал Крымов, склонившись над гостем и одной рукой шаря по стене в поисках выключателя. Щелчок – и спальня озарилась розоватым мягким светом.
Чайкин открыл глаза и, увидев перед собой сидящего с брезгливым выражением лица Крымова, сразу же вскочил:
– Привет, Крымов, ты извини… Я тут у тебя скрываюсь…
– А где Щукина? – Крымов даже не протянул ему руки. – Ты чего здесь делаешь?
– Она меня здесь спрятала.
– От кого?
– Сейчас расскажу, не кричи на меня и не делай страшных глаз, я тебя все равно не боюсь. Если бы ты только знал, как много всего произошло с тех пор, как вы с Шубиным были у меня…
– Меня это сейчас мало волнует. Где Надя?
– Она поехала к Миллерше и просила передать тебе, чтобы ты не волновался, что она у нее переночует и что ей надо, в конце-то концов, когда-нибудь примерить свадебное платье.
Крымов достал из кармана записную книжку, отыскал там Миллершу и уже через минуту звонил ей домой.