Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
А он, Крымов, последняя сволочь, только и умеющая, что раздевать женщин, обнимать их податливые и жаждущие уверенного хозяйского прикосновения тела и находить в них временные и уютные пристанища своей мужской сущности…»
Внутри Ларчикова оказалась так же хороша, как снаружи, вот только слишком горяча…
– У тебя нет температуры? – спросил он, чувствуя, как вплавляется в нее и не может остановиться, чтобы вернуться в оболочку того Крымова, которого они придумали вместе с Надей Щукиной.
Щукина… Как же она ошиблась в нем, как просчиталась… Бедная Надя.
* * *– Вас как зовут-то?
– Сергей.
– Понятно, а то я все Зверев да Зверев…
Они стояли на крыльце и смотрели, как из подъезда выносят носилки сначала с телом девушки в черном, а затем и раненой, еще не пришедшей в сознание Ларисы Белотеловой. Следом в облаке дыма показался Корнилов – он яростно курил и кого-то искал глазами. Наконец, увидев Земцову, махнул рукой и направился к ней.
– Везде успеваешь, Земцова… Ты-то здесь как оказалась?
– Так мы и вызвали милицию и «Скорую»… У меня дело было к ней, я пришла, предварительно, кстати, позвонив, но, как видите, немного опоздала… Не представляю, куда мог деться убийца, ведь мы были уже у подъезда, когда раздался этот ужасный крик…
– Так вы, стало быть, и есть единственные свидетели?
– Стало быть… Мне можно туда пройти?
– Можно, но только если ты мне расскажешь, что у тебя за дело было к этой дамочке… И кто она вообще такая?
Юля повернула голову, чтобы взглядом дать понять стоящему рядом с ней Звереву, что беседа со следователем прокуратуры будет конфиденциальной, но опоздала: он и сам, догадавшись, что может помешать, медленно шел по направлению к скамейке, расположенной в двух шагах от ворот.
"– А это кто еще?
– Мой знакомый, он не имеет никакого отношения к Белотеловой. Это фамилия раненой женщины.
Корнилов записывал.
– Она приезжая, очень дешево купила эту квартиру. Ей это показалось подозрительным, вот она и пришла, чтобы мы выяснили, ЧИСТАЯ ли квартира, – отчаянно врала Юля, предпочитая пока не раскрывать все свои карты, чтобы не потерять Белотелову, ставшую теперь уже куда более интересной клиентку.
– Об этом надо было думать раньше… Но я понял, что ее задели случайно.
