– И какую же услугу я должна тебе оказать взамен? – с нескрываемым интересом и толикой настороженности спросила магистр Кассель, вопросительно изогнув бровь.
– Сначала я расскажу тебе одну историю, ты её внимательно выслушаешь, после чего вынесешь свой вердикт.
– Ты меня заинтриговал, Вил. В твоих словах столько таинственности. Это совсем на тебя не похоже. Но что ж, давай, выкладывай. Раз уж ты поднялся на самую высокую академическую башню, дело и впрямь крайне серьёзное.
– Ты должна помочь вот этой девушке, – капитан подошёл ко мне вплотную и ободряюще похлопал по плечу.
Осознав, что с маскировкой пора заканчивать, я развязала платок, высвобождая свои длинные, слегка вьющиеся волосы. Они мягкими волнами рассыпались по плечам.
Ректор молча и очень внимательно слушала нашу с капитаном историю, не перебивая. Её взгляд стал задумчивым и отрешённым, будто она пыталась принять какое-то непростое решение.
– Нет, – вдруг резко произнесла она, прервав рассказ капитана на полуслове. – Я прекрасно знаю, о чём вы собираетесь меня попросить. Но Вил… Пойми, я не могу. Даже ректору не позволено нарушать законы и правила академии! Все наши студенты проходят жесточайший многоступенчатый отбор. А девушкам так и вовсе требуется специальное заключение Совета архимагов. Видите ли, некоторые закоснелые в своих предрассудках маги до сих пор полагают, что женщины не обладают нужными магическими способностями и навыками. Я столько сил приложила, чтобы доказать обратное! И ты ведь знаешь, Вильям, что меня давно хотят сместить с поста ректора… – с горечью добавила магистр Кассель и устало опустилась в кресло, обитое мягким алым бархатом.
– Амброз? – рыкнул капитан.
– Не только он, – ректор потёрла виски, словно её съедала головная боль. – Добрая половина попечительского совета жаждет видеть на посту ректора – мужчину. Все эти заносчивые, чопорные аристократы, которые не смогут отличить файербол от ледяной стрелы… И тут вы предлагаете мне принять в академию девушку без должной подготовки и рекомендаций? Кстати, а сколько тебе лет? – спросила она, обратив на меня усталый взгляд ярко-зелёных, как весенняя листва, глаз.
– Двадцать, – робко промямлила я, чувствуя, как мои радужные мечты об обучении магии стремительно рассыпаются прахом.
Но я не винила в этом ни капитана, ни ректора. Магистр Кассель не могла поставить на кон своё положение и репутацию ради одной никому не известной девушки.
