Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
— Упади, пока не упал.
Ловлю на автомате за спинку.
— Ася где?
— Здесь. Но мы сами. Не лезь.
— Чего сами?
— Всё — сами. Видишь у нас тяжёлая артиллерия прибыла? — кивает на Машу.
Маша у нас крестница главного прокурора. Любимая крестница… Но я сейчас — ""обморок"" и тупой от страха за свою Птичку. Поэтому никак не могу сообразить, чем поможет Маша.
Кидаю куртку на стул. Из кармана вылетает карта. ""Суд"". Не перевёрнута… Значит, хорошая?
— Где Ася?
— Сядь, Дан. Ты же белый. У нас тут некромантов нет, поднимать потом тебя.
Но я уже и сам знаю — где. Память подкидывает розовенькое мелькнувшее сбоку пятно.
Сзади голос Лобова и тяжелые шаги. Разворачиваюсь.
— Касьянов… Касьянов! — шипят опера в спину.
Но мы уже встречаемся лицом к лицу с этой мразью у комнаты допросов.
Если бы у меня были силы и достаточно крови в моей дурной голове, я бы выкручивался и что-то обязательно придумал. Но ничего нет… Только ненависть и отвращение к это1 зажравшейся морде. И сил нет даже на то, чтобы терпеть её целостность.
Адреналин подкатывает неконтролируемой волной. Это последнее, что я сделаю сегодня. Поэтому, сделать надо убойно.
— Только не головой! — с досадой бормочет сзади Медведев.
Бросаю взгляд на маленькую перепуганную Синичку. И вкладывая последние силы сношу кулаком челюсть Лобову. Вот так. Без предисловий! Давно мечтал. В глазах опять тёмная пелена и меня отключает…
************************************************
Ася
— Богдан! — срываюсь с места, как только мои руки освобождают от наручников.
Он сидит на корточках у стены, дезориентировано глядя вокруг. Зрачки словно не успевают за поворотом головы. Без своей шевелюры он выглядит моложе. А с повязкой на голове ещё и сильно уязвимее. Бледный, просто ужас! Мне хочется порыдать от этой картины. Я присаживаюсь рядом с ним, обнимаю за руку и кладу ему голову на плечо.
— Что случилось-то? — суетятся две женщины с нашатырем возле лежащего на полу Лобова. — Он хоть живой?
— Ступеньки скользкие, — не моргнув глазом врёт Миша.
— Ужас какой! — причитают женщины. — Скорую хоть вызвали?
— Обязательно…"
"А я успокаивающе глажу по предплечью своего Питбуля. Бедный мой… Досталась я на его голову.
— Девушка, Вы кто? — скрашивает на меня подозрительный взгляд.
Волоски по всему телу становятся дыбом от ужаса. Опять забыл?! Губы мои обиженно подрагивают, я отстраняюсь, не зная, что сказать. На глаза наворачиваются слёзы.
— Да шучу я… — измучено улыбается.
