Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
Класс, Касьянов, класс! За год первый раз у тебя полноценная реакция на прикосновение и та на ""Аркадия""!
Глава 8 — Самое вкусное
Ася
На улице валит снег. Собаки вьются сначала вокруг Богдана, несущего спящую Булочку, потом, поскуливая, жмутся друг к другу на крыльце.
— Неужели, тэн в будке сгорел? — озадаченно смотрит он в окно. — Окей…
Уходит, запустить их в дом. Слышу, как клацают по полу их когти в направлении кухни.
— Место! — тихо рявкает Касьянов, блокируя их попытку ворваться ко мне.
Поводив носами в проходе на кухню, собаки послушно ложатся у камина.
— Надо бы ёлочку вернуть, — кручу в руках коробочку.
— Зачем?
— А куда подарки складывать? Я для Ариши нашла кое-что. Безделушка, конечно. Но я маленькая, обожала безделушки.
— У елки верхушка обгорела.
— А мы обломаем её. И наденем звезду.
— Уговорила.
Ёлка водружается на место, правда уже на половину короче и несколько сомнительнее по форме. Присаживаюсь на колени на ковёр, поправляю игрушки и мишуру
Немного опасаясь внимательно наблюдающих за каждым моим движением псов, ставлю маленькую коробочку под ёлку.
Вздрагиваю, ощущая за спиной присутствие. Выпрямляясь, врезаюсь спиной в грудь Богдана и замираю. Сердце сбивается с ритма и ускоряется.
— Мне подарочек будет от Снегурочки? — шепчет мне в ухо, обводя меня бокалом и всовывая его в руки.
— А? — переспрашиваю. — К нам придет снегурочка?
— Уже пришла. С наступающим, Ася…
— И в-в-в… тебя! — исправляю в последнее мгновение, так и не определившись до конца на ""Вы"" я с ним или на ""ты"".
Делаю глоток из бокала. Его губы сзади вжимаются в мою шею. Моё тело в шоке от вспышки ощущений!
Поперхнувшись, откашливаюсь.
Рывком разворачиваюсь, приземляясь на пятую точку и неуверенно отползаю спиной на полметра в сторону собак, удерживая бокал.
Сцепляемся с Богданом взглядами. Его голубое стекло плавится…
Облизывает губы.
Взвизгиваю от того, как псы с разных сторон сопят мне в уши. Зажмуриваюсь в ужасе.
— Эй! — возмущённо шикает на них Богдан. — Кыш!
Подтягивает мою ступню.
Гладит пальцы. Я теперь хромоножка…
— Болит?
Неуверенно киваю.
Одна из собак лакает из моего бокала. Фыркает от пузырьков.
— Морды любопытные! — хмурится на них он. — Отдай им бокал.
Послушно ставлю рядом с ковром на пол. Собаки, толкаясь, ловят носом взрывающиеся пузырьки.
Его пальцы скользят выше, по моим щиколоткам. А я что-то оказываюсь не готова к таким прикосновениям.
