В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
"Наталья Нестерова
А в остальном, прекрасная маркиза… (сборник)
Папа шутит
– Теперь нарезать соленый огурец?
Будущая свекровь задрала брови:
– Как? В салат с крабовыми палочками – соленый огурец?
Точно я предложила нечто совершенно несусветное, вроде керосина в чай.
– В салат с крабовыми палочками идет только свежий огурец!
– Да, конечно. Забыла!
Я постаралась изобразить самую очаровательную из своих улыбок. И снова почувствовала себя растяпой и неумехой.
Это продолжается уже больше часа. Саша привел меня знакомиться с мамой, Елизаветой Григорьевной.
На экзаменах я никогда не умела достойно выглядеть. В институте, даже если знала материал на «отлично», мямлила и путалась, в лучшем случае получала «хорошо». А теперь на «тройку» с минусом отвечаю?
Хотя мы с Сашей опоздали к условленному времени, у Елизаветы Григорьевны обед не был готов. Наверное, специально, чтобы увидеть меня на поле боя, то есть на кухне.
Саша оставил нас одних, накрывает стол в комнате. Подозрительно долго отсутствует. Наверняка сел за компьютер. А я отдувайся! Или это маленькая месть за визит к моим родителям в прошлые выходные?
К моим мы тоже опоздали. Но у мамы уже ломился стол, а папа принял рюмочку-другую. Когда он в подпитии, то становится, мягко говоря, балагуром. «Бес в пьяного дурня вселяется», – считает моя мама.
– О! Александер! – воскликнул папа и потряс Саше руку. – Жених! Дочка, какой это у нас жених по счету?
Саша покраснел и поджал губы.
– Папа шутит, – сказала я.
– Принцесса! – Папа театрально прижал руки в груди и умилительно кривился. – Моя дочь – принцесса! – повернулся он к Саше. – Усекаешь, почему?
– Она прекрасна и красива, – ответил Саша и заработал улыбку благодарности от моей мамы.
– Не усекаешь, – продолжал паясничать папа. – Если она принцесса, то я кто?
– Насколько знаю, отец.
– Точнее!
– Мне неизвестно точнее.
– Если моя Маша принцесса, то я?.
– Как скажете. Король Воробейчик – это звучит.
Наша фамилия Воробейчик. Мы с мамой прыснули. Нам понравилось, что Саша в пределах вежливости показывает нетрезвому папаше зубки. Если моему батюшке даль волю, он обсмеет вас с головы до ног. С ним долго не разговаривал муж его родной сестры, к которому папа прицепился на семейном торжестве: будто от дяди Коли странно пахнет.
