В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
– Нужно повернуть один из выключателей и отправиться покурить."
"– Зачем? – хором спросили папа и мама.
– Сейчас поясню. Итак, покурив, вернуть выключатель в исходное положение и повернуть другой. Затем спуститься в подвал. Потрогать лампочки. Та, что нагрелась, будет соответствовать первому выключателю. Та, что горит, – второму. Соответственно третьему выключателю – оставшаяся лампочка.
– Гениально! – закричал папа.
Мама с облегчением выдохнула и широко улыбнулась. Саша ей нравился.
– Отдаете мне дочь? – спросил Саша.
– Бери! – широким жестом позволил папа. – Надо выпить, сговорились.
– Принесу горячее, – поднялась мама. – Маняша, собери маленькие тарелки.
Мы с мамой переглянулись: рано! Рано папу отправлять на боковую, еще не взял норму. У него должен наступить момент, когда начинает икать, безостановочно и громко. Тут мама подхватывает его и провожает в спальню: «Дорогой, тебе надо полежать несколько минут, чтобы прошло. Отдохни до чая». «С коньячком!» – сквозь икание напоминает папа. До чая и коньяка, как правило, дело не доходит.
Пока отец не принялся икать, он успеет еще попортить кровь «Александеру» рассуждениями о «свадебке».
– Сколько вам нужно? – спрашивал щедрый спьяну папа. – Не поскуплюсь! Машину продам, кредит возьму!
– Отдайте лучше наличными, – усмехнулся Саша.
– Мы не собираемся устраивать пышную свадьбу, – сказала я.
– Что? – качнулся на стуле папа. – Моя дочь как залежалый товар шито-крыто распишется? Не будет на то нашего благословения! Грех родне и друзьям не представить женишка, который Интернет с арбузами путает.
Наконец наступила последняя стадия перед иканием – циклический повтор одного и того же. Папа что-нибудь рассказывает, мгновенно забывает и начинает историю заново.
Нынче после требования, чтобы мы с Сашей принялись немедленно рожать, плодились неукротимо, папа вспомнил, как я маленькой увидела беременную женщину. Спросила, почему тетя такая толстая. Мне объяснили, что внутри живота у нее ребеночек.
Рассказал папа один раз, все посмеялись. Папа еще выпил и «вспомнил»:
– Да! Вы с детьми не тяните. Маня, когда была маленькой, увидела беременную…
Мы дослушали и слабо улыбнулись. Папа икнул, тряхнул головой и погрозил нам пальцем:
– Внуков требую! Маняша как-то увидела беременную…
Никто не отреагировал. Папа стал икать чаще, мама изготовилась транспортировать его в спальню.
