Автор
В новогоднюю ночь ты будешь сидеть за книгой "Сбежать от Питбуля и Булочки", где в забытых комнатах и полном хаосе тебя ждут неожиданные приключения. Встретишь там ребёнка без мамы, её тонкое дитя и коварных мстителей, готовящих злодейские планы.
Трогаю дезориентированно разбитый затылок.
Ариша стоит как испуганный нахохлившийся воробей.
— Черт… ммм… больно.
Касаюсь языком губы.
— Оо… Больно?!..
Синичка, сидя передо мной на коленях, трясущимися пальцами касается моего затылка.
— Кровь!
Я слышу её голос как из бочки. Глаза не фокусируются.
— Прости меня, пожалуйста, — шмыгает она носом, прижимаясь лицом к моему плечу. — Ты хороший папа! Самый лучший!
Да знаю я…
Трогаю руками лицо. Справа — привычное неприятное онемение, слева раскалывается от боли так, что хочется нырнуть головой в снег.
Набираю охапку, прикладываю к лицу слева.
— А ты — наказана! — плача, ругает Аришу Синичка. — Наказана!! Непослушная девочка!
— Не буду больсе… — бормочет удрученно Ариша. — Питель буду послусная.
— Питерь! Питерь поздно! Сразу надо быть послушной! Приедем домой, в угол тебя поставлю. Богдан, тебе к врачу надо…
— Обе у меня в углу стоять будете, — поднимаюсь на ноги.
За что правда не помню. Подаю руку Синичке. Подхватываю молча Аришу. Веду всех в машину.
— Папа…
Молчу.
— Пап. Папа… — шепчет дочь, тыкаясь в щеку носом.
Игнорируя, пристегиваю к креслу.
— Богдан, тебе к врачу надо.
Морщась, перевариваю эту мысль.
— Потом.
— Сейчас надо. Вдруг у тебя трещина там, а ты не чувствуешь?
Касаюсь лица, затылка.
— Мне больно, — ошеломленно смотрю ей в глаза. — Что-то изменилось.
Припоминаю, что мы куда-то торопились, очень важно было нам туда. Куда — не помню. В голове каша.
— А куда мы ехали-то?
— К хорошим людям… — испуганно хлопает ресницами Синичка.
— Аа… К Медведеву, наверное. Я посижу немного.
Закрываю глаза, прислушиваясь к ощущениям.
— Богдан… — испуганно.
Ловлю на ощупь её руку, прижимаю к лицу, к ноющей стороне. Так получше.
— В угол, Синичка, на колени, на горох. И по заднице ещё получишь.
— Да за что? — недоверчиво смотрит на меня.
— Не помню, — сжимаю виски. — После контузии иногда кратковременную отрубает ненадолго. Но я вспомню и получишь!
— А почему у вас так? — гладит моё лицо.
Потому что ранение у меня было сложное. И теперь спец эффекты разные.
— Поцелуешь, расскажу…
— Ну не при Арише же! — шепчет она растерянно.
— Замётано… Поехали.
Глава 11 — Надо лучше стараться
Ася
— Медведь, Лев и полуопер Крольков, — подводит нас к воротам. — Коллеги мои.
— Почему полуопер? — интересуюсь я.
— Растяпа и бестолочь. Начальство окрестило полуопером. Ни одного дела сам до ума не довёл. Но в целом, мужик добрый.
— А Медведь почему?
— Медведев.
