Автор
Молодая женщина оказывается в плену у беспощадного оперативника по кличке Питбуль. Её единственный шанс на спасение — найти в себе силы для побега и восстания против системы, которая поработила её. История о борьбе за свободу и независимость.
Оно вообще падает самостоятельно?!
Если нет, то этот хищник меня сожрет!
Аааа… Паника-паника…
Когда-то ты должна лишиться невинности, Ася!
Чем плох Богдан?
Хорош. Всем. Но…
Но немного плоха я! Ну не готовила меня к такому жизнь. Ни парня, ни шалостей не было. А тут вот, получите, распишитесь сразу настоящий член внутрь.
Как-то… Что-то… Я прямо не знаю!
Или — пусть?
Или — нет?
Или — что?
Богдан, вставая также на колени, дотягивается до бутылки вина. Делает из горла глоток. Облизывает губы.
Я трусливая розовая зайчиха, это факт! Если уж заодно я и безвольная тряпка, и меня сожрут, то винишко мне точно не помешает. Много-много винишка.
Забираю бутылку у него из рук. Зажмуриваясь делаю сразу много глотков.
— Воу-воу…
Отлипаю от горлышка.
— Разрядить, да? — мямлю я.
Богдан тяжело сглатывает, улыбка стекает с лица. Его плечи передергивает. Возбуждённо шипит.
Так… Мне надо ещё!
Отдышавшись, изрядно прикладываюсь снова.
Пьяненько облизываю сладкие губы. Перевожу взгляд на его ширинку.
— Ну и что там? — осмелев выдаю я. — Есть какая-то инстру-у-укция?
— Достать из широких штанин? — смеётся Богдан, отбирая бутылку с вином. — Паспорт, в смысле, на изделие.
— А?
— Примерно так, — подмигивает он.
Закрывает большим пальцем горлышко. Трясёт бутылку, глядя мне в глаза.
— И… Бах! — убирает палец, направляя горлышко мне на живот.
Взвизгнув, сжимаюсь от потока прохладной пены на мой живот. Шокированно наблюдаю, как она течёт вниз… Тонкие штанишки и трусики — насквозь.
— Доходчиво? — самодовольно.
— Эм…
— Давай-ка снимем мокрое… — тянет мои штаны с трусиками вниз.
Хватаю растерянно его за руки. Но игнорируя, он подхватывает под колени, заваливая меня на спину.
Стягивает так низко, что видна тонкая ниточка на лобке.
— Мм… — поглаживает пальцами.
Раздвигая мои бёдра коленом, придавливает телом.
Вскрикнув, застываю.
Руки, губы, язык… Я впечатана и распята!
Ну вот! Меня едят… Смачненько так, со стонами наслаждения. Или это мои?! Боги…
Горячие пальцы ныряют под резинку трусиков. Меня бесконтрольно и бестыже выгибает навстречу этому ощущению.
Он что-то шепчет в губы между поцелуями, но в моих ушах колотится пульс. Его пальцы двигаются… там!!
— Детка… — перехватывая мою руку, кладёт на пояс своих штанов. Мне в ладонь упирается обжигающая плоть.
Ошеломленно замираю, позволяя ему управлять моей рукой. Вниз… вверх… Ствол разжимает пальцы. Мокро, твердо…
Затылок немеет.
