Наша часть располагается рядом. Еще час — и наша машина была бы на месте.
— Понятно. Что за аэродром? Состав самолетов?
— В основном — транспортная авиация. Несколько истребителей прикрытия.
— То есть это в основном грузовой аэродром?
— Не совсем. Основное его назначение — перевозка пассажиров. Командный состав. Специальные группы и специальные грузы. Самолетов мало, меньше десятка.
— Да. Они охраняют не только аэродром, но также и нашу часть.
— А чем же занимается ваша организация, что для нее выбрано такое странное место базирования? Вы же, если я все правильно понял, охрана тыла, ведь так?
— Контрразведка в прифронтовой полосе, поиск вражеских диверсантов. Ведение спецопераций в тылу противника.
— Стоп-стоп! Это же не ваши функции, шарфюрер! А что тогда делает абвер?
— А вы неплохо осведомлены, подполковник…
— Как это французы говорят? Положение обязывает, не так ли?
— Кого — вас? Пленного?
— Экий вы любопытный. Вы что же, всерьез полагаете, что специалисты моего уровня попадают в плен просто так?
Эсэсовец вытаращил глаза.
— Но… вас же туда привезли мы…
— Вам не приходило в голову, что с места аварии забрали одного пленного, а в лагерь привезли уже другого?
— Как — это уже другой вопрос. А вот зачем… Там, в карьере, сидел почти полк. Не самых плохих бойцов, надо заметить. Вы ведь тоже не всех подряд туда направляли?
— Нет, не всех… По шталагу 4в существует специальная директива — направлять туда только тех солдат противника, кто был захвачен в плен с оружием в руках и оказал сопротивление при пленении. Ну и прочих особо упрямых.
— Вот и ответ на ваш вопрос. Как вы сами-то думаете, нужны ли моей армии именно такие бойцы?
— Такие бойцы любой армии нужны.
— Вот именно! Вот и решило мое начальство вытащить их из плена. Что ж вы думаете, пожар на станции сам по себе произошел? Сложите эту головоломку, и вам станет ясно — никаких случайностей в этом деле нет.
Немец наморщил лоб, а я украдкой посмотрел на трофейные часы. Пора этот ликбез заканчивать, скоро уже и грузовики пойдут.
— Но постойте, а как же приказ НКВД о вашем розыске?
— Вы его сами читали?
— Да! — И вошедший в раж эсэсовец отбарабанил мне текст ориентировки.
Наконец-то! Я всю эту комедию и затеял, чтобы текст приказа получить. Спроси я его в лоб, так и наврал бы он мне с три короба. Поди догадайся, где врет, а где нет. А так, в азарте, сам все и выболтал. Плохо для разведчика, а уж для контрразведчика так и вовсе — быть таким вот азартным и увлеченным.
