Чуть не спалился, лопух!
Дождавшись, пока машины скроются из глаз и рокот двигателей затихнет в отдалении, я вернулся к эсэсовцу.
— Итак, шарфюрер, на чем мы остановились?
— Не помню. Вы так лихо закатили меня под это дерево, что я основательно об него ударился. Даже сознание потерял на время. Задавайте вопросы, постараюсь вспомнить.
Врет? Вон на лбу ссадина новая появилась. Может быть, и не врет особенно.
— Вы говорили о профессоре Маурере. Кто это?
— Карл Фридрих фон Маурер. У него своя клиника под Лейпцигом. Он часто прилетает к нам в подразделение.
— Чем он занимается?
— Характер его работ мне неизвестен. Знаю только, что они связаны с улучшением способностей человека.
— Не знаю. Его ученики должны лучше вести себя на поле боя.
— Мне это неизвестно.
— Почему он приезжает именно к вам?
— Мы снабжаем его материалом для исследований.
— Собираем описания выдающихся эпизодов боев. Анализируем действия их участников, их удачи и ошибки.
— Шарфюрер! Не надо врать!
— Он забирает пленных. Тех, кто хорошо проявил себя в бою.
— Зачем они ему? Это же солдаты противника?
— Профессор нам не рассказывает. Но таких людей ищем ему не только мы.
— Так меня тоже везли к нему?
— Да. Он вами весьма заинтересовался.
— Так он что, у вас сейчас находится?
— Нет. И я не знаю, когда он приедет. Он никогда не предупреждает о прилете. Просто с аэродрома нам звонят и просят прислать машину.
— Вы что же, не на самом аэродроме находитесь?
— Примерно полтора километра по прямой. Но дорога идет через лес, и машина едет до нас минут двадцать.
— Ладно, Кройцер, я пока никуда не спешу. Думаю, что и вам особо торопиться некуда. Расскажите-ка мне поподробнее о своем заведении.
Хреновато все-таки, что у немцев бинокля не было. Лежи тут и пялься в кулак. Близко подползать — дураков нет. А отсюда ничего толком не разглядеть. Разве что ночью сползать к фрицам и одолжить бинокль? Надо прикинуть: у кого он тут точно должен быть? Охране без надобности, а вот зенитчикам — самый нужный предмет! А где у них тут казармы? Да хрен его знает. Попробуй отсюда разгляди: в какую именно сторону уходят конкретные солдаты? Общее-то направление у них одно у всех — в глубь аэродрома, правее взлетно-посадочной полосы. Там как раз стоит кучка домиков. Вот куда-то туда они и топают. М-м-да, неувязочка у меня вышла.
Хотя к шарфюреру так и не вернулась его прежняя словоохотливость, рассказал он все-таки достаточно. В некоторых случаях сварливо огрызался и оправдывался незнанием.
