— Ну, что, Котенок (ну все, прилипло — не оторвешь!), какие у тебя планы на будущее?
— Как сегодня? — ее глаза начали подозрительно блестеть. — Ну ладно, ладно, Успокойся, я тебя обижать не хотел.
— Ребят жалко… Ростовцев Ваня, тот что в лесу остался, он добрый был. Шутил, конфеты мне таскал…
— А те, что на поляне?
— Тот что, у стога — Миша Бронский, он из Ростова. У нас недавно, только перед выходом и пришел. А со мной рядов Володя Кашинский был, мы с ним вместе школу заканчивали.
— Да, не повезло им. Ну война, она все по-своему расставляет. Кому жить, а кому…
— А вот, на руках у вас что?
— Долго рассказывать, Котенок.
— Ты мне лучше вот что скажи. Что дальше делать будем? Твои ребята уже, скорее всего не придут. Немцев тут скоро будет — как зрителей на Красной площади в парад. Не пройти им. Уходить надо.
— Через линию фронта, к нашим.
— Нет, дядя Саша. Вы идите, если вам надо, а я ждать тут буду. У меня приказ.
— Ну, хорошо. Продуктов я тебе оставлю. Патронами поделюсь — есть у меня запас еще. В лесу как спать будешь? Костра вы ведь не жгли?
— Нет. В кучку ложились и менялись постоянно. Ветки вниз стелили и сверху тоже.
— Угу. И с кем ты теперь в кучку ляжешь? Медведя поднимешь?
Марина упрямо молчала.
— Ладно. Попробуем так. Командир твой какой тебе, дословно, приказ отдал?
— Не мне. Ростовцеву.
— Хорошо, пусть так.
— Ждать возвращения группы с разведданными. Получить посылку с продовольствием и батареями. По возвращении группы — передать нашим полученную информацию.
— А если группа не приходит?
— Ждать посылку, там будут указания.
— А если и этого не будет?
— Пробиваться к своим.
— Ну наконец-то, и полугода не прошло! Я-то тебе о чем талдычу уже целый час?
— Все равно. Я должна их ждать еще четыре дня.
— Ну, четыре дня — не вечность. Уже кое-что. Что же такого ваши ребята должны были с этого узла связи притащить? Молчишь? Ну, это твои секреты. У меня и своих хватает.
— Этих — она снова кивнула на руки.
— И этих, и других. Смотри — и я вытащил из вещмешка одну из генеральских папок. — Немецкий знаешь?
— Немного, в школе учила. И в разведшколе преподавали чуток.
— Тогда — поймешь. А я вздремну чуток.
Чуток затянулся на пару часов. Сначала я еще слышал, как шуршала бумагами Марина, потом усталость все-таки взяла свое и я уснул.
Когда я проснулся, Марина все еще копалась в бумагах.
— Ну ты у нас и усидчивая! Я уж думал — и ты чуток вздремнешь.
