— Дядя Саша, откуда это?
— Там такого добра еще дофига, — я приоткрыл мешок, который лежал у меня под головой и высыпал на снег зольдатенбухи. — Видела?
Марина кивнула, в её глазах мелькнуло удивление.
— Так вот — это не все. Если бы я сегодня не торопился — и у этих бы все забрал. Да и с собой не с руки все тащить — я же не трактор.
— Нет — Александр Македонский! Ну ты прям как первоклассник спрашиваешь. А меня про наколки пытаешь. На, смотри — и я расстегнул полушубок. Приподнял свитер и распахнул рубашку. — Впечатляет?
— Немцев тоже … впечатлило. Вот и лоханулись.
— Прозевали они, говорю. А я и воспользовался.
— Так вы… вы — разведчик?
— Эх, Котенок, если б все так просто было… Ты себе и представить не можешь, чего я только не прошел за свою жизнь…
— Я понимаю. Есть военная тайна, и ее нельзя раскрывать.
— А кроме военных — других не бывает?
— Есть еще… государственная тайна есть — так зачем вы МНЕ все это говорите? У меня ж допуска такого нет?!
— А если это — и не тайна вовсе, но никто не поверит?
— Как это так? Не поверят? Так есть же те, кто видел… Всегда доказать можно.
— Можно. Да, не все. И не всем. Ты вот, пока война не началась, во многое из того, что сейчас сама видела, раньше бы поверила?
— Да. Я вот не верила никогда, что можно такими жестокими, как немцы быть. Пока не увидела, как они наших раненых добили.
Ого! А девчушка уже успела кое-что повидать и запомнить. Вон руки как сжались!
— А то, что детьми и женщинами прикрываться можно — в это ты поверить можешь?
— От кого прикрываться?
— Ну, выставить их в окна, а самим из-за их спин стрелять.
— Да это ж … — у нее аж дыхание перехватило. — Это совсем не человеком надо быть!
— А я это — видел. И не раз. И как раненым головы отрезают, и много еще чего видел. Лады. Собирайся, пошли. Нам еще и ночлег устраивать надо.
Мы шли с ней по лесу и я говорил. Должно быть, я устал держать в себе все эмоции, а может быть — просто понимал, что от нее мне не стоит ожидать какой-то подлянки. Я рассказывал ей про Афган, про Буденновск и Чечню. Про страшное слово "Норд-Ост". Она что-то невпопад спрашивала, ахала, сбивалась и сбивала меня. Удивлялась и бледнела.
— Но как же так, дядя Саша!? Вам в Москву надо, к Сталину!
— Ну, ты у нас неглупая девушка, вот и представь себе такую картину.
