Подъем до рассвета, отбой в полночь, если, конечно, кому-то из офицеров не приходило чего в голову. А приходило, надо сказать, довольно часто. Я, в общем, небезосновательно считал себя крепким и готовым к таким вот переделкам, но из меня тут быстро выбили спесь и пыль. Нюанс системы заключался в том, что в лагере не подгоняли под единый стандарт всех, кто не успевал, а каждому давали его предельную нагрузку. К счастью или к сожалению, я теперь обладал не только телом, родившимся на планете с повышенным тяготением, но и с некоторых пор измененным лошадиной дозой драконьей крови. Что мгновенно и показали биометрические тесты. Плюс в том, что меня не стали пичкать огромными дозами разнообразных прививок-модификаторов. Видимо, сочли, что и так сойдет. А минус заключался в сильно повышенной по сравнению с остальными курсантами нагрузке.
В какой-то момент снова захотели забрать на опыты, но начальник базы, генерал Тер Сойво ден Картиан быстро объяснил, кто здесь начальник.
В итоге я бегал с двадцатикилограммовыми утяжелителями, тогда как мои друзья двигались или налегке, или с гораздо меньшим грузом. Браслет, он же датчик, лучше всякого доктора говорил, когда солдат по-настоящему устал и когда он начинает филонить. Оттягивался я только на занятиях по рукопашному бою и на стрельбище. Но и то до тех пор, пока меня не назначили помощником инструктора всех шести групп…
Потом прошла первая волна отсева. Подавляющее большинство моих сокурсников отправились в боевые подразделения. А нас, весь поредевший второй полк, сформировали в одну роту и продолжили измываться. Набор учебных предметов заставил меня сильно призадуматься. Топография, навигация и матчасть, включавшая в себя от бронескафандров особой конструкции до пилотирования капсул и всяких пушек-клайдеров и вообще ни на что не похожие предметы типа ксенопсихологии, рукопашного боя в условиях низкой гравитации и прочего. По всему выходило, что тихой службы в уютном месте нам не видать.
Оружие, которое использовала Империя против своих врагов, конечно, не шло ни в какое сравнение с привычным мне. Стволы, в основном гатрийского и лахторского производства, трех типов. Лучевые, волновые и более знакомого мне баллистического типа. Удобные, прочные и легкие, они превращали стрельбу в приятную забаву. Были образцы, сами отслеживающие и распознающие мишень. Специальный предохранитель, отслеживающий спектральные характеристики формы и датчики «свой-чужой», не давал выстрелить в соратника. Но ручное, то есть предназначенное для человека оружие не шло ни в какое сравнение с тем, которое использовали, одевая бронескафандр. А сам скафандр – это вообще песня.