Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
Зато сразу после выстрела, как по команде невидимого режиссера, заработала карусель. Медленно набирая обороты, деревянная платформа начала вращаться. Одновременно под крышей аттракциона загорелись гирлянды разноцветных лампочек, осветив ярко раскрашенных резных деревянных зверей, игрушечные автомобили… Заиграла веселая музыка, отблески вращающихся зеркал замелькали по темной площадке дикими фантастическими огоньками.
Вахромеев схватился за шею деревянной лошади, чтобы удержаться на ногах, не упасть с вращающейся платформы.
"С трудом переставляя ноги по движущейся платформе, Вахромеев пошел к ней. Стреляя на ходу раз за разом в эту ужасную женщину, сломавшую его жизнь и даже не боящуюся его.
Это было лицо старухи, давно и безнадежно мертвой старухи. Лицо было покрыто трупными пятнами. Мертвые глаза, которые никто не удосужился закрыть заботливой рукой, смотрели на Вахромеева белесой тусклой пустотой смерти.
И вдруг, приглушив и перекрыв яркое мелькание разноцветных лампочек, площадку залило сияние мощных прожекторов, а музыку перекрыл звонкий женский голос:
– Мы ведем репортаж из Приморского парка, куда наша группа выехала в такое необычное время по звонку человека, пожелавшего остаться неизвестным.
Петр Степанович с тяжелым стоном отвернулся от мертвой старухи и посмотрел на площадку перед каруселью.
