Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
– Вот интересно, – задумчиво начала я, – двое взрослых людей валяли дурака, притворялись друг перед другом почти полгода, тогда как на самом деле им было дико скучно. Зачем мы это делали, а, Герман?
– Тебе очень идет эта прическа, – ответил он совершенно невпопад. – И волосы стали гораздо красивее, и сама ты…
Вот так всегда с этими мужчинами! Только захочешь с ними серьезно поговорить, они сразу же все сворачивают на прическу!
Вняв моему сердитому взгляду, ненаглядный насупился, потом сказал, что ему нужно все очень серьезно обдумать, а сейчас он не может больше со мной разговаривать, потому что спешит на работу.
Проклятая нога после второго моего падения в собственной прихожей разболелась еще сильнее, так что я забеспокоилась и, провалявшись дома еще сутки, отправилась в поликлинику. Хирург ощупал больную ногу, потом зачем-то то же самое проделал со здоровой, назначил рентген, после чего, взглянув на снимок, потерял ко мне всяческий интерес.
Родители по-прежнему были на даче, и я блаженствовала дома одна. По телевизору передавали интересные вещи. Статья Андрея в газете наделала большого шума и получила широкий резонанс. Несомненно, сообщали в новостях, смерть профессора Шереметьева не случайна.
Я поразмыслила над этими сведениями и решила, что заместителю Вахромеева повезло больше всех и что очень может быть, что он не стал уповать на слепое везение, а решил немножечко подтолкнуть судьбу – только так можно было объяснить странное поведение Вахромеева в парке аттракционов – его подставили. Но вряд ли я узнаю когда-нибудь подробности.
Сама себе не признаваясь, я ждала звонка Андрея, хоть и понимала, что шансов у меня, в общем-то, никаких.
