Семерка замерла снова и дышала с трудом. Молодой человек в жилете и золотых очках подал лопаточкой стопку фишек: "Ваш выигрыш!" Затем беззаботным голосом продолжил приглашение к ставкам. Атмосфера здесь была необычайно живой, как будто каждый житель этого клуба тайком от мира знал свои шансы на победу....
Сестра ненаглядного вскочила было, но под моим взглядом села обратно на стул. Ненаглядный вякнул еще что-то, но потом ему стало холодно, и дверь закрылась.
– Значит, так. – Я задрала рубашку и вытащила свои колготки, набитые деньгами. – Слушайте, Ира, и запоминайте. – Я на глазок разделила деньги пополам и протягивала ей хрустящие пачки. – Спрятать подальше и никому не показывать. Герману вообще ничего не говорить. И вообще поменьше с ним разговаривать. Матери купите лекарства, какие нужно, с ней станет легче.
– Герман немножко не в себе, – продолжала я, – но не обращайте внимания, он отойдет. Главное – поменьше его жалеть. Да, вот еще что. Машины у него теперь нет. Купите ему машину – не «копейку», конечно, но попроще, ни к чему его баловать. И вообще построже с ним, по хозяйству загрузите работой, чтобы не бездельничал. Квартиру ту спокойно можете сдать, она ему больше не нужна.
– Откуда вы знаете? – осмелилась спросить Ира.
– Совершенно точно знаю, что он никого туда больше водить не будет, можете мне поверить.
Она оглянулась, схватила с гвоздя передник в веселеньких желтеньких ромашках, завернула в него деньги и исчезла из кухни на минутку. Пока она отсутствовала, я управилась со второй половиной денег – запихнула их обратно в колготки и привязала на пояс. Очень мне понравилось, что сестра ненаглядного приняла все как нужно, не стала ахать, таращить глаза и восклицать: что за деньги, откуда деньги?.
– Давай хоть кофе выпьем! – сказала Ира, когда вернулась.
Она заварила очень крепкий кофе и налила еще туда солидную порцию ликера. Я выпила, и сразу стало легче. Ира тоже порозовела. Мать за стенкой молчала, но из ванной доносилось нытье ненаглядного насчет белья.
– Пойди сам и возьми! – заорала я, выведенная из терпенья.
– Он все в шкафу перероет, – встревожилась Ира.
– Сам и убирать будет.
– А и ладно. Отстань ты! – крикнула она в ванную.
– Мне пора, – поднялась я, – спасибо за кофе. Главное – с Германом построже, – напомнила я в прихожей.
– За это не беспокойся! – уверенно пообещала Ира и заперла за мной дверь.
Немолодой человек, сидящий в «Жигулях» на месте водителя, снова оглянулся.
