Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сценарии судьбы Тонечки Морозовой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семнадцатилетняя Настя, мечтающая стать актрисой, считает свою мать Тонечку неудачницей. Но когда девушка начинает разбираться в семейных тайнах, связанных с покойным отцом и ненавистью бабушки к нему, она понимает, что жизнь намного сложнее, чем казалось. История о том, как судьба...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Не помните такую?
Галина Сергеевна удивленно на нее посмотрела:
– А вы жили, что ли, тут?
– Нет, мы в Москве жили, а с Леной познакомились, когда однажды на пароходе отдыхали, и они, кажется, в Нижнем тоже на пароход сели, а может, я путаю, уже не помню, – заюлила Тонечка.
– Их две было, Лены Пантелеевы. Одна восьмидесятого года рождения, а другая восемьдесят пятого. Вы которую знаете?
Тонечка попыталась прикинуть, сколько лет может быть Гелле Понтийской.
– Которая восемьдесят пятого, – сказала она.
Галина Сергеевна засмеялась:
– Звезда наша телевизионная?
– Да, да, да!
– А можно я тоже немного подержу? – вмешался Родион, который все рассматривал собаку. – Я аккуратно!
– Ну, возьми, – разрешила хозяйка. – Только за шею обязательно придерживай, а то она может вырваться и упасть, а у них кости хрупкие.
Родион, которому уже почти понравился крысарик, немного огорчился. Что это за собака, у которой кости хрупкие?! Собака должна быть… собакой! Лаять, рычать, на всех кидаться, крыс душить на худой конец.
Он взял легонькое, теплое, гладкое существо и посмотрел ему в морду. Существо посмотрело на него влажным оленьим глазом и неожиданно лизнуло в нос. Родион замер.
– Мы с Леной потерялись, – продолжала вдохновенно врать Тонечка, – я в интернете на нее подписана, а координат у меня нет никаких. Может, у вас сохранились?
– Жили они на Верхневолжской набережной, пятнадцать, – сказала Галина Сергеевна задумчиво. – Квартира была, по-моему, восьмая. На втором этаже по правую руку. Из окон реку видно и Заволжье. Там всегда большие начальники жили, областные, городские, ну и Пантелеевы тоже.
– А кто у них большой начальник? – не поняла Тонечка."
"– Так папаша! – удивилась Галина Сергеевна. – Вы не знали?.. Он здесь, в Горьком, всей медициной командовал! Между прочим, при нем полный порядок был, врачи у нас первоклассные работали. И мединститут славился. В конце девяностых его убили. Что-то он с бандитами не поделил, то ли здание не хотел отдавать, то ли деньги из бюджета, не знаю, врать не буду. Они вдвоем с матерью остались.
– Я не знала, – сказала Тонечка на этот раз честно.
– Тогда у нас то и дело убивали. Сейчас это называется – криминальные войны. И все делают вид, что это не при нас было, а словно в четырнадцатом веке! Вон они сейчас все у власти, кто тогда в бандитах ходил! – И Галина Сергеевна кивнула в сторону окна. – И все повторяют «лихие девяностые, лихие девяностые»! Не девяностые лихие-то, а люди лихие…
Все крылатые существа, летавшие по комнате, остановились и расселись вокруг хозяйки, заглядывая ей в лицо.
– Все понимают, – рассказывала про собак Галина Сергеевна. – Каждую интонацию. Знают, что я о грустном заговорила. Ну, что, нравится тебе? – спросила она у Родиона.
