Рыжая внимательно посмотрела на меня, потом наклонилась и, фыркнув мне в ладонь, взяла лепёшку. Кажется, мы подружимся.
Когда лепёшка была прожёвана, я почти безбоязненно подошла к седлу. Одной рукой гладя по крупу лошадь, продолжала шептать, какая она замечательная и красивая. Взявшись за седло, вставила ногу в стремя и, подбросив себя, перекинула ногу через Рыжую.
Получилось! Я очень гордилась собой. Я! Смогла! Сесть на лошадь! УРА!
Ага, а теперь «смоги» на ней удержаться. Молча посмотрела на мсье Аллистера, надеясь, что он умеет читать мысли – умеет! Мужчина кивнул и скомандовал выдвигаться.
Помахав бабушке Трезии рукой, я так же молча проследовала за управляющим. Как хорошо, что лошадь сама знает, куда ей идти!
Продвигались мы медленно, подозреваю, что мсье Аллистер просто подстраивался под меня. Всю дорогу он постоянно оглядывался и всматривался в моё лицо. Наверное, ждал от меня нытья, или переживал, как бы я не свалилась с лошади. Пару раз управляющий предлагал сделать остановку, но пришлось отказаться – если честно, я опасалась, что второй раз не смогу совершить этот подвиг – сесть верхом.
Глава 6"
"К замку мы подъехали в сумерках, спустя не менее пяти часов, не через три часа, как планировали. Моя нижняя часть спины, ноги и руки отваливались от напряжения. Я с трудом понимала, как буду сползать с лошади. Да, сползать, спрыгнуть или слезть я точно уже не смогу – сил не хватит.
Когда подъехали к замку, на улице уже стемнело, и разглядеть его мне не удалось, выглядел он как одно большое пятно с башнями.
Его окружали каменные стены высотой около двух с половиной метров, ворота, кажется, были железными.
До ворот нам оставалась всего около трёх метров, но неожиданно они начали открываться, хотя я не видела и не слышала, чтобы мсье Аллистер подал какой-то знак – либо пропустила это, либо замок охраняют и нас встречали. Въехав в ворота, я не стала рассматривать двор – на улице окончательно стемнело, и смысла в этом не было. В конце концов, рассмотреть двор можно и позже, а вот в самом замке нас встречали.
Посредине холла или гостиной, как это помещение здесь называется, стояла женщина, на вид лет сорока пяти, худая высокая брюнетка, волосы которой были туго завязаны на затылке в шишку. Одета она была в длинное платье некрасивого коричневого цвета. Знаете, есть красивый тёплый коричневый цвет, как шоколад, как кофе с молоком, а есть такой как… не будем называть что, в общем, неприятный.
