Мне повезло свести концы к концам со своим бабуляком, ведьмой Катериной Леснянской. Ее памятник сияет в полдень, словно залит кровью всех, кто приходил помянуть ее. Над могилой развесили красные гвоздики — символ примирения и покаяния. Здесь жестокий мир соседствует с тихим, но сильным миру непонятным миром ведьм....
Зато односторонняя привязка позволила мне создать с тобой связь, знать, где ты находишься, жива ли, стать первым претендентом и отказать другим. Я, знаешь ли, тоже не собирался делить свою женщину с другими мужчинами. Мой зверь слишком силен, но, в отличие от Анарека, я не настолько бесстрастный и малочувствительный, чтобы спокойно принять создавшееся у моего народа положение. Ведьма, ты моя истая, и теперь только моя! Значит, я все сделал правильно!
– Ты меня обманул, – припомнила я и сконфуженно добавила: – И соблазнил.
Эрн ткнулся лбом в мой, потом поцеловал в лоб, скулы и губы – наверное, извинялся, – прежде чем продолжить:
– Обычно брачный обряд проводят у алтаря Мирея, это у подножья лестницы в небо. Проводят, чтобы каждый горгул мог видеть, как создается новая семья. Или оспорить союз, если посчитает нужным. Ведь во время обряда истинные обмениваются кровью. Как я говорил, ее запах и вкус дает возможность безошибочно определить свою истаю.
– Нам можно не проходить его? – хрипло выдохнула я."
"– Сам обряд – да, мы его только что прошли. Я пролил кровь во время брачной клятвы при первой встрече, ты подарила мне кровь первого единения. Теперь ты не только по законам Великого Горгона моя хагана, но и законам самого Мирея!
– Сдается мне, что ты чего-то не договариваешь! – Я легонько ткнула мужа кулаком в грудь.
– Церемония представления хаганы жителям Великого Горгона может преподнести сюрпризы, но тебе не стоит волноваться. Я обо всем позабочусь.
– Хорошо, мой хаган, – согласилась я.
Но волноваться не перестала. «Эх, значит, теперь главное – пережить это «темное» представление, и потом уже точно выдохнуть».
А пока вспомнила еще кое-что:
– Странно. Но почему тогда Лайро счел нашу связь полноценной и завершенной?
– Мог в темноте не разглядеть, что она неактивна, а значит, носит лишь односторонний характер.
– Или знал, но хотел меня посильнее запугать или разозлить. Мало ли, о чем он думал, надеясь спастись, – с горечью заметила я.
Мы вновь замолчали, вглядываясь друг другу в глаза. Эрн, получив молчаливое прощение за обман с замужеством, продолжил соблазнять, а меня накрыло запоздалым смущением и неправильным стыдом.
