Мне повезло свести концы к концам со своим бабуляком, ведьмой Катериной Леснянской. Ее памятник сияет в полдень, словно залит кровью всех, кто приходил помянуть ее. Над могилой развесили красные гвоздики — символ примирения и покаяния. Здесь жестокий мир соседствует с тихим, но сильным миру непонятным миром ведьм....
Поэтому ловчие с энтузиазмом фанатиков рыскают по людским землям и выискивают перешедших на темную сторону ведьм, чем значительно увеличивают численность драконов. Но об этом молчок, во избежание, так сказать. Всего за десять лет драконы сдружились не только с Хеймицем, но и с другими землями, где живут люди. Ушлые, слов нет.
С Великим Горгоном Хеймиц и люди тоже наладили торговлю. Медленно, но вполне успешно и взаимовыгодно. Отчасти из-за этого мы больше знаем о том, что творится на землях людей. Например, в корне изменилось отношение к ведьмам.
Как и говорил Сайлеш, охотиться на них не перестали, но теперь не с целью убить, а чтобы «полюбить» и родить сильных светлых магов. Опять-таки, как я и говорила, – зато голова на плечах остается, а с ней гораздо проще сбежать от нелюбимого. Да и контролировать зачатие ведьмы научились давно, так что еще и светлых магов к искренней любви приобщат.
Феи сначала одаривали счастьем и любовью страждущих горгулов, а чуть позже начали помогать и желающим других рас.
Мир меняется, причем с каждым годом все заметнее.
В общем, мы с Весняной знатно наклюкались к тому моменту, когда над садом появился Феро.
– Любимая, ты почему не предупредила, что полетишь сюда? Да еще и с деТьми! – ринулся к супруге обеспокоенный Феро, а потом виновато поприветствовал меня: – Добрый день, Елка! У вас тут все нормально?
– Я что – еще и отчитываться должна за каждый чих? – пьяненько возмутилась Весняна, а потом всхлипнула: – И так ни мгновения свободного, так мне и к сестре теперь слетать нельзя?
– Да! – в тон ей поддакнула я.
