Автор
До того времени я считала, что могу жить по своим собственным правилам, пока не встретила Габриела и его бездомную собаку. Мы спасли их в один и тот же день, и наши жизни навсегда срослись вместе. Но затем у меня начались непредвиденные перемены, и я обнаружила, что не могу отделаться от этих двух созданий. Теперь они как две части моей судьбы — частью которой стала жизнь Габриела....
Он ведь один из нас… и вся его жизнь прошла среди этих стен…
Голос ее срывался, но я не верила в то, что она искренне опечалена. Мне подумалось: «Дом теперь перейдет Люку. Рут должна быть очень довольна».
— Вчера вечером он говорил о том, что нам надо поехать отдохнуть, — настаивала я. — Он хотел отправиться в Грецию.
— Возможно, он просто не хотел, чтобы ты догадывалась о его планах? — предположил Люк.
— Он не мог обмануть меня. Зачем ему было говорить о Греции, если он собирался совершить… это!
Заговорил Саймон.
— Мы не всегда говорим то, что думаем.
— Но я знала бы… Говорю вам, это я знала бы!..
Сэр Мэтью поднес руку к глазам и тихо произнес:
— Мой сын, мой единственный сын!..
В дверь постучали, и вошел Уильям.
Он посмотрел на Рут и объявил:
— Приехал доктор Смит, мадам.
— Так проводите его сюда, — ответила Рут.
Через несколько мгновений вошел доктор Смит. Его глаза светились сочувствием, и он подошел ко мне.
— Мне трудно выразить, какое это для меня горе, — тихо сказал он.
— Пожалуйста, не стоит об этом. Я, конечно, перенесла сильное потрясение… Но со мной все будет в порядке. — И вдруг, к своему ужасу, неожиданно для себя самой я услышала свой истерический смех.
Доктор положил мне руку на плечо.
— Я вам дам на ночь успокоительное, — сказал он. — Оно вам пригодится. Когда вы проснетесь, ночь уже будет позади, а вы окажетесь на один шаг дальше от всего этого.
Вдруг тетя Сара заговорила каким-то высоким ворчливым голосом:
— Доктор, она не верит, что он совершил самоубийство.
— Да, да… конечно, — успокаивающе проговорил доктор, — в это тяжело поверить. Бедный Габриел!
Бедный Габриел! Слова как эхо прокатились по комнате, они были у всех на устах.
Мой взгляд упал на Саймона Редверза.
— Бедный Габриел! — повторил он, и глаза его холодно заблестели, когда он посмотрел на меня. Мне захотелось крикнуть ему:
— Вы что, хотите сказать, что я к этому каким-то образом причастна? Да со мной Габриел провел самые счастливые дни своей жизни! Он не раз говорил об этом.
Но я ничего не сказала.
Доктор Смит обратился ко мне:
— Вы сегодня выходили на воздух, миссис Рокуэлл?
Я отрицательно покачала головой.
— Небольшая прогулка около поместья не повредит вам. Если вы позволите сопровождать вас, я буду очень рад.
Было ясно, что он хочет о чем-то поговорить со мной наедине, и я сразу же встала.
— Тебе надо накинуть плащ, — вмешалась Рут.
