Автор
До того времени я считала, что могу жить по своим собственным правилам, пока не встретила Габриела и его бездомную собаку. Мы спасли их в один и тот же день, и наши жизни навсегда срослись вместе. Но затем у меня начались непредвиденные перемены, и я обнаружила, что не могу отделаться от этих двух созданий. Теперь они как две части моей судьбы — частью которой стала жизнь Габриела....
— Ваш внук попросил меня приехать к вам сегодня днем, — ответила я."
"— Ах, вот как! — От удивления губы у нее слегка передернулись. — Вам надо присесть, — продолжила она.
Саймон принес мне стул и поставил его прямо перед старой леди. Я была теперь рядом с ней, и свет, пробивавшийся через кружевные занавески, падал мне прямо в лицо. Ее же лицо оставалось в тени, и я подумала, что даже в такой мелочи она не упустила случая поставить меня в невыгодное положение.
— После дороги вам, наверное, хочется пить, — сказала она, при этом казалось, что она цепким взглядом стремилась проникнуть в ход моих мыслей.
— Дорога была очень короткой.
— Еще рановато пить чай, но я думаю, по такому случаю мы ждать не будем.
— Я с удовольствием подожду.
Она улыбнулась мне, потом обернулась к Саймону:
— Позвони в колокольчик, дорогой.
Саймон тут же выполнил ее просьбу.
— Нам предстоит многое сказать друг другу, — продолжала она, — а где же это сделать удобнее, как не за чашкой чая?
Появилась горничная, которую я уже видела, а старая леди попросила:
— Досон, чаю… пожалуйста.
— Да, мадам.
Дверь тихо закрылась.
— Ты к нам не захочешь присоединиться, Саймон. Но мы тебя извиним.
Я не была уверена, то ли она употребила «мы», как сделала бы это королева, — или же она имела в виду, что нам с ней хочется побыть наедине. Я не знала, что первый маленький экзамен для меня был позади, и она решила отбросить чопорность. Моя внешность и манеры, очевидно, не вызывали у нее отвращения.
Саймон сказал:
— Хорошо. Оставлю вас вдвоем, чтобы вы познакомились поближе.
— И к пяти часам будь готов отвезти миссис Рокуэлл обратно в Ревелз.
Молчаливая покорность Саймона меня просто поражала. Он взял ее руку, поцеловал ее и, хотя в его манерах даже в тот момент проскальзывала определенная доля насмешки, было видно, как ей нравились такие знаки внимания, а она со своей стороны хотя и пыталась, но не могла сдержать даже с ним свой властный характер.
Пока дверь за ним не закрылась, мы молчали. Потом она заговорила:
— Я надеялась встретиться с вами, когда вы были в Ревелз еще раньше. Но в то время я не могла приехать, а вас не приглашала потому, что знала, что Габриел сам привез бы вас сюда, когда бы пришло время. Я убеждена, что если бы он был жив, он бы так и сделал. У него всегда было чувство ответственности перед семьей.
— Не сомневаюсь, что он бы так и поступил.
