Автор
Янина, пребывающая в состоянии шока после тяжелой битвы за свою жизнь, не замечала почти ничего — ни боли, ни страдания от внешних повреждений. Только измождение и страх за своего мужа Ярослава, который потерял жизнь во время игры. Теперь она одна, заботясь о восстановлении своих физических сил, а также надеясь найти виновников этой ужасной автокатастрофы....
— Мне надо срочно.
— Тогда не будем зря терять время.
Глава 59. Янина"
"Владимир резко выкручивает соски и отстраняется. Но только для того, чтобы задрать на мне юбку и усмехнуться.
— Колготки?..
Он не дожидается ответа. Просто подхватывает меня и пересаживает на комод. Не церемонится, цепляет камнем на перстне капрон и раздирает его пальцами. Я, наверное, просто сплю и вижу всё это во сне.
Но пальцы у Владимира очень цепкие и сильные. Он разводит бёдра в сторону и вклинивается торсом. Потом цепляется за пряжку своего ремня, начиная расстёгивать.
— Ты даже не спросил…
— Подходящий ли день? — усмехается Владимир. — Я большой мальчик и знаю, что забеременеть можно не только в подходящий день. Шанс есть всегда. Если ты не бесплодна. Но мы же оба знаем, что это не так, да?.. К тому же…
Владимир подвигает меня на край комода и стягивает с себя джинсы с бельём. Просовывает руку под хлопок моих трусиков, просто сдвигая узкую полоску в сторону. Тотчас же упирается возбуждённым членом в складки.
— Мне всегда нравилось тебя трахать.
Владимир сжимает меня за ягодицы, толкая на себя. В происходящем нет ни капли возбуждающего чувства. Для меня.
Ему — нравится. И моё унижение, и вкус собственной победы. Закрываю глаза, цепляясь пальцами за край комода.
— Не зажимайся, Янина. Отпущу только после того, как ты кончишь, — низким голосом выдыхает Владимир. — Отрабатывать придётся по полной программе. Вот этот мученический вид меня раздражает…
Он просит меня открыть рот и смачивает свои пальцы перед тем, как опустить их на мой клитор.
У Владимира очень красивые, сильные пальцы. И очень чувствительные. Он считывает ими с моего тела отклик, как будто читает книгу по Брайлю.
И под напором его пальцев я начинаю дрожать.
— Умница. Расслабься. Будет лучше. Нам двоим, — просит он, двигая пальцами ещё быстрее, и одновременно с этим начинает толкаться членом внутрь.
Чувствую, как туго и плотно он входит в меня.
И после долгого перерыва… он первый.
Владимир был последним мужчиной, и сейчас он заново вскрывает меня, вытаскивая на поверхность всё.
— Да-а-а… — стонет он и сильно дёргает меня, всаживая до упора.
Немного болезненно и ноет внизу живота с непривычки. Владимир замирает, давая привыкнуть. А потом начинает двигаться. Короткими резкими толчками. Разгоняется, привыкая. Лоно пульсирует и сокращается.
