Автор
Янина, пребывающая в состоянии шока после тяжелой битвы за свою жизнь, не замечала почти ничего — ни боли, ни страдания от внешних повреждений. Только измождение и страх за своего мужа Ярослава, который потерял жизнь во время игры. Теперь она одна, заботясь о восстановлении своих физических сил, а также надеясь найти виновников этой ужасной автокатастрофы....
Он проникает в меня не только своим членом, но и овладевает моей памятью, овладевает мной, заставляя хорошенько запомнить и понять… Что я млею от его близости и вызывающей дерзости, брутальной сексуальности и властности, чувствующейся в каждом движении и толчке…
Я понимаю, что кончу под ним. Снова.
И возможно ещё не единожды, прежде чем он отпустит меня.
Одновременно с этим я даю себе зарок, что сбегу подальше от Владимира и буду стараться не вспоминать ничего из того, что было вчера и сегодня.
Глава 29.
— Уходишь? — слышу вопрос, брошенный мне в спину Владимиром.
Он всё ещё лежит на кровати, разомлевший после бурного утреннего секса. Вся комната, кровать и воздух пропахли насквозь влажным ароматом наших тел.
Я молча киваю и выскальзываю из комнаты, торопясь в ванную, чтобы смыть с себя память о собственнических прикосновениях. Я тщательно умываюсь, а Владимир уже поджидает меня под дверью ванной комнаты.
— Посиди со мной ещё немного? — просит он, подталкивая меня в сторону кухни.
Вынуждает меня сесть на стул и наливает чашку чая.
— Янина…
Я перекатываю в ладонях керамическую кружку с горячим чаем, не осмеливаясь поднять глаза на мужчину. Я вообще плохо себе представляю, как буду с ним общаться после того, что было.
Владимир цепляет пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.
— Ты не хочешь со мной разговаривать?
— Не хочу. Я бы хотела уйти. Если можно?
— Убегаешь?
Лицо Владимира полно разочарования. Не знаю, на что он надеялся.
Но я не хочу думать об этом, не хочу забивать свою голову осознанием того, как хорошо я чувствую себя рядом с ним.
Это неправильно и аморально.
У меня совсем недавно погиб муж. Я не должна наслаждаться запретной близостью его брата.
Взгляд у Владимира горит то ли раздражением, то ли злостью.
— Володя, — прошу я. — Мы же договорились? Я не хочу обсуждать то, что было.
— Хорошо. Не будем обсуждать наш секс.
— Не могу. Так, как хочешь ты, не могу. Никогда не позволю. Это равносильно танцу на костях Славы. Этого не произойдёт.
— Хорошо, — сжал челюсти Владимир. — Я понял твоё нежелание и понимаю его причины. Я всего лишь прошу не бегать от меня. Я живой человек, Янина. Не каменное изваяние. У меня тоже есть чувства.
