В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды.
Только что обижалась, а теперь, посмотрите-ка на неё! Уже не делает вид, будто ей ни до чего нет дела, а высунула нос и буквально пожирает волка взглядом! Быстро же пушистая провокаторша сменила гнев на милость…
Надо бы отвернуться, а то по лицу волка уже расплывается самодовольная улыбка, но пока одна, слишком самостоятельная часть тебя самой, не желает лишаться восхитительного зрелища, осуществить это сложно…
И неизвестно, как долго она продолжала бы рассматривать самца, если бы взгляд волчицы не споткнулся о бугор в мужских трусах. Споткнулся, на мгновение испуганно-восхищённо замер и рванул в обратном направлении.
Словно решив её добить, волк перестал изображать античную статую и толкнул тележку к кровати, продемонстрировав великолепную игру мышц.
Стеша непроизвольно задержала дыхание, сглотнула и, заметив, что Ардарский смотрит на неё, поспешно опустила глаза.
— Мы не в равных условиях, — буркнула она, — вы здесь по своей воле и можете в любой момент уйти, а я всего лишь пленница.
— ТЫ, Стеша! Говори мне «ты» — и это приказ! — рыкнул мужчина. — Вспомни, что изначально нас связывал договор, и у тебя были все права! Но теперь, причём по твоей собственной инициативе, условия изменились.
Стефания возмущённо вскинулась, но альфа остановил её порыв, резко сменив тему.
— Предлагаю отложить разговор. Сначала поужинаем, а потом поговорим?
Желудок беглянки тут же отреагировал бурчанием, громогласно проголосовав за ужин.
— О, я слышу, кто-то не на шутку проголодался! — Борис снял крышки с блюд, и нос волчицы уловил сытный мясной дух. — Подвинься!
Не успела растерянная девушка выразить протест, как альфа одним гибким движением бесцеремонно занял место рядом с ней. А потом перегнулся и переставил столик с тележки на кровать.
— Раз ты не захотела расстаться с одеялом и составить мне компанию, придётся мне передислоцироваться к тебе. Чур, я делюсь с тобой ужином, а ты со мной делишься одеялом! — Борис поёрзал. — М-м! А ты оказалась права — в кровати-то удобнее, чем на стуле. Тем более что мы в неглиже.
К запаху еды добавились аромат волка и обжигающие прикосновения обнажённых ног мужчины… Запах самца окутал волчицу, туманя мозг, давя на рецепторы и рассеивая внимание.
Стеша осторожно выдохнула и попыталась отодвинуться. Да куда там!
— Иначе не поставить столик, — как ни в чём не бывало бросил Ардарский, пододвигаясь так, что между ними и нитки не протянуть.
