Стефания стоит перед невозможным выбором: бежать с любимым Артёмом или остаться верной долгу перед семьёй и стаей. Каждое решение грозит катастрофой. Роман о том, как любовь проверяется на прочность, когда честь и сердце находятся по разные стороны.
Не хотел мешать, думал, ты в горницу позовешь, и я выйду. А ты вон как.
— Осуждаешь?! — снова дёрнулась Стефания.
— Т-ш-ш, милая! Это твои родители, тебе и решать, как строить с ними отношения. А я с тобой и за тебя, поэтому всегда и во всём поддержу. Больше тебя никто не обидит!
— А ты? — удивительно, но поток слёз иссяк.
— А я уже лимит косяков на сто лет вперёд выбрал, — грустным голосом ответил альфа. — Только не прогоняй, мне без тебя не жить… Обидел тебя, а подыхаю сам.
Нос мужа касался ее волос, время от времени задевая кожу у виска, скулу, ухо. Тёплое дыхание опаляло губы, и они начинали зудеть, словно просили к ним прикоснуться.
Дея внутри замерла, не понукая и не отталкивая. И Стеша с удивлением почувствовала, что на душе у неё стало легче, а острая обида на родителей стала менее жгучей, словно отдалилась или скрылась за высокой стеной.
— Еще скажи, что жить без меня не можешь.
— Я могу без тебя жить, — глухо бросил Ардарский. — Другой вопрос — что это будет за жизнь? Нужна ли она мне — такая?
— Отпусти, я уже в порядке, — дёрнулась Стеша.
Разговор свернул на опасную тему, а она пока не готова не то что говорить, даже думать в сторону прощения!
Девушка ожидала, что Борис её проигнорирует, но тот сразу разжал руки и отступил.
— Мне надо идти… волчицы ждут, — неуверенно произнесла Стефания. — Только умоюсь. Ты вроде тоже куда-то спешил?
Ей было неловко за проявленную слабость, стыдно, что позволила волку себя обнимать. Да что там — позволила? Просто нежилась в кольце его рук, с удовольствием вдыхая неповторимый аромат Ардарского. Проклятая метка — это всё она! Надо дистанцироваться по максимуму, иначе…
— Самое главное для меня дело — ты. Другие подождут. Умывайся, я тут побуду. Потом нам надо кое-что обсудить, и я уйду в контору.
— О чём ты собираешься со мной говорить? — внутри натянулась струна — станет просить за сестру?
Наверное, потому и вернулся, а вовсе не из-за приезда её родителей. Как Кира сказала — она родная кровь, брат её никогда не оставит.
— Разговор будет о завтрашнем дне, — уклонился от ответа волк и легонько подтолкнул девушку по направлению к ванной комнате.
— Зачем нам завтрашнее дно? — Стеша резко развернулась к Борису. — Нам бы с сегодняшним разобраться, а до следующего ещё дожить надо…
Целую секунду альфа таращился на волчицу, а потом поднял голову вверх и расхохотался.
— Стеша, ты — чудо! А я — идиот. Иди уже, сполосни лицо холодной водой и скорее возвращайся.
