В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
Луна совсем было собралась возмутиться — мол, понимаю, альфа гневаться изволят, но зачем дом-то ломать? Выйди в лес и ори там, сколько хочется!
Но тут дверь распахнулась, и в проёме показалось встревоженное лицо первого беты.
Быстро оббежав глазами прихожую, Тошин, как ей показалось, с облегчением выдохнул — все живы и целы! После чего сконцентрировался на фигуре Ардарского.
— Альфа?
— Забери… эту, — Борис кивнул в сторону поскуливающей свояченицы.
— Куда её — на выход? — деловито уточнил бета.
— Нет, мне с ней ещё побеседовать придётся, — скривился, словно откусил от лимона Ардарский. — Отведи в… Не знаю, сам реши, куда. И присмотрите там, чтобы не сбежала и ничего не наворотила. Хоть и незваная гостья, но всё равно родня Луны, поэтому, без самодеятельности. Чаю ей там налейте в чашку, а не за шиворот. Печенья насыпайте… в вазочку. В общем, заткните ей чем-нибудь рот. Съедобным, а не тем, о чём ты подумал. Впрочем, если начнёт скандалить, можете применить любой другой способ.
Игнат понимающе хмыкнул, кивнул, сгрёб обмякшую от ужаса Серафиму и, едва не на руках вынес её за дверь.
Створка стукнула, закрываясь, в гостевом домике повисла тишина.
Хотя не совсем тишина — Борис дышал, как лошадь после марафона и продолжал прожигать Стешу глазами — скорее, театральная пауза.
Тот самый момент, когда действие прекратилось, но всё указывает, что оно вот-вот возобновится.
Зловещая такая пауза… Многообещающая!
— Отпусти, — Стефания снова повела плечами. — Ещё немного, и мне будет больно!
С секундной задержкой волк вспомнил, где находится и в чём и так виноват. Ему бы сначала с прошлыми косяками рассчитаться, а он едва новых не наделал! И, отстраняясь, разжал руки.
Хотя хотелось прямо противоположного — придвинуть самку ещё ближе, так, чтобы между их телами и волосу не протиснуться, а потом взять в плен её губы…
И не только те, что волчица секунду назад так провокационно облизнула.
— Прости, — хрипло. — Я не поверил, что ты могла быть с кем-то другим, просто не удержал зверя. Умом знаю всё и понимаю, но волк требует завершения привязки, а инстинкт временами отключает голову. Прости, что хотел вывести на эмоции…
Взгляд волчицы неуловимо изменился, из него ушла насмешка и некая настороженность.
