В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
— Да, Нижнедольского, таких способностей? Я так понимаю, её отец тоже ни о чём не подозревал? Как и ты до нашего с тобой фееричного появления в посёлке, понятия не имел, что твоя самка настолько неординарная личность?
— Так и есть. Подозреваю, что Стеша и сама ни о чём таком не догадывалась. Видимо, спящие силы пробудило жестокое обращение моей сестры.
— Скорее, всё вместе — поступок родителей — я правильно понял, что дочь была к ним сильно привязана?
— Да.
— Ну вот — а родители фактически её продали. Причём за спиной дочери.
— Кто?! — Борис почувствовал, как все волосы на теле встали дыбом.
Соло ощетинился и грозно зарычал.
— Мало в мире волков? Будешь булки мять и резину тянуть или, наоборот, переусердствуешь и только оттолкнёшь девушку, она одна не останется! Думаю, как только разойдётся весть о волчице с такими способностями, от потенциальных женихов у неё отбоя не будет. И твои притязания на истинность никого не остановят — выбирает самка!
— Р-р-р!!!
— Кстати, как вы объяснили стае пропажу метки?
— Пр-р-р-авдой! — Борис с трудом справился с рвущимся зверем. — Что моя волчица хочет равных условий для нас обоих.
— Не спи, пока волки не догадались, что равные с тобой условия получили все потенциальные, — хмыкнул Верховный. — Ничего, не долго им оставаться в неведении. Сил тебе, альфа, терпения и мудрости!
— Костьми лягу…
— Вот как раз костьми и не надо! Ты всем живой нужен — твоей истинной, стае, мне, наконец.
— Нет, пусть строит свою жизнь, как пожелает. И да, Артём хороший волк. Запутался немного, так молод, успеет ещё поумнеть, но он справится, я уверен. Куда отправился, не знаю, денег у него немного. И, судя по всему, вещей — только что на нём. Мне будет спокойнее, если он никуда не влипнет.
