В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
Вы не обратили внимания, сколько в посёлке сейчас гостей?
— Обратила — Верховный прислал пятерых — опыта набираться, — фыркнула Стефания. — Вчера прибыли, я их ещё не видела.
— Это волки, — отмахнулась Тамара. — А я спрашиваю о волчицах. Неужели вы не заметили, что в посёлке просто нашествие кузин, подруг и племянниц с двоюродными внучками? Разве не подозрительно — с чего это молодые, свободные волчицы из разных уголков страны вдруг вспомнили о дальних родственниках и решили тут же их навестить?
— Если не ошибаюсь, на данный момент кузин и племянниц всего семеро.
— Увы, я подозреваю, что это только вершина айсберга, и в ближайшее время наш посёлок будет популярнее черноморского побережья в бархатный сезон. Вот увидите — через неделю-полторы здесь будет не протолкнуться от свободных, красивых, молодых, готовых на всё самок!
— Что ты этим хочешь сказать?
— Что на Бориса Александровича объявлена охота.
— Тамара, я же говорила — это наше общее решение, метку убрал альф…"
"— Стефания, вы могли обмануть других, но не меня. Ни один волк не способен удалить с тела волчицы собственную брачную метку! На такое способно время, если пара годами не спит вместе.
— Но мы живём вместе! — растерялась Стеша.
Тамара ухватила самую суть, это плохо. Тошина предана альфе, да и к ней, к Стефании, относится без камня за пазухой. Но всё равно в её прозорливости нет ничего хорошего. Правда, не понятно — при чём тут нашествие племянниц?
— Живёте, да.
