В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
А у него внутри всё сжалось — Мать-Волчица, это не платье, это соблазн в чистом виде! Луна, дай ему силы, чтобы не применять силы!!!
Ну Стеша, погоди!
Предсказуемо, их появление не осталось незамеченным.
Сначала к ним с распростёртыми объятиями подошёл Андрей Волков. Горячо поприветствовал Стефанию, сделав комплимент её внешности. А следом потянулись остальные приглашённые.
Борис скрипел зубами, взглядом расчленяя каждого самца, который оборачивался на его пару.
И старался не показывать Стеше, насколько он взбешён и как еле сдерживается, чтобы не прибить на месте наглых идиотов, смеющих отвешивать Стефании комплименты и — о, ужас! — наперебой приглашающих её танцевать!
Как дожил до завершения приема? Но дотерпел, дотянул и даже никого не то что не убил — ни одного «бессмертного» идиота не покалечил!
— Сам поведу, — бросил он своему водителю, и тот понятливо испарился.
Борис краем глаза за ним проследил — молодец, догадался сесть в машину охраны!
Стеша не удивилась, не спросила — почему он пожелал сам вести, просто заняла место рядом и улыбнулась.
Хотелось верить — ему, а не воспоминаниям о чужих комплиментах.
Он выдержал до трассы, а там свернул на обочину и, отстегнув свой и её ремни безопасности, набросился с поцелуями.
Воздух в лёгких внезапно закончился, как и мир за пределами салона. Стефания отвечала, и это сносило крышу ещё больше. В какой-то момент Борис понял, что если он сейчас не остановится, то возьмёт жену прямо здесь, в автомобиле. Но всего в пяти метрах от его автомобиля остановилась машина охраны…
К сожалению, не слепой и не глухой охраны, поэтому, если он продолжит, то свидетелей его несдержанности потом придётся убить…
Но главное, Стеша заслуживает более бережного и уважительного отношения, чем быстрый перепих на сиденье автомобиля.
Это всё глупая ревность снесла ему голову… И умопомрачительное платье!
— Где ты его купила? — рука, скользнув в вырез, сжала нежное полушарие.
— Что? А…, - томный, полный желания голос Стефании сводил с ума, добивая остатки выдержки.
— Понравилось. Но надевать его ты будешь только для меня, — палец мужа дразняще погладил сосок, и Стеша снова не сдержала стона.
— Луна, что ты со мной делаешь, — отреагировал Борис и припал к её шее.
Прошёлся поцелуями к виску, скользнул к губам и вернулся к шее, спускаясь ниже — к ямке у её основания.
— Боря…, - полустон-полумольба.
