В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
К слову, пока не забыл, перестань выкать Лидии, это не по статусу ни ей, ни тебе.
И через пару секунд добавил:
— Соло будет рад познакомиться с твоей пушистой красавицей!
Стеше только и оставалось, как криво улыбнуться — называется, сама себя перехитрила!
Вкуснейший блинчик натурально встал поперёк горла, девушка с трудом протолкнула кусок и отодвинулась от стола.
— Я сыта.
— Врешь, — весело блестя глазами, промолвил альфа. — Но настаивать не буду. Ты в любой момент можешь приказать Лиде, и она или сама приготовит тебе то блюдо, какое пожелаешь, или принесёт еду с моей кухни.
И ушёл.
В гостиную тенью скользнула домработница, пряча глаза, принялась собирать со стола.
У Стеши вертелись на языке десятки вопросов, главный из которых — почему ты терпишь такое обращение? Почему не уйдёшь туда, где будешь на равных?
Но она решила, что выберет для откровенного разговора более подходящее время.
А сейчас — пробежка!
Возможности размяться Дея очень обрадовалась, но при виде зверя вожака несколько стушевалась.
Поначалу, ага.
А потом в её пушистую половинку словно бес вселился.
Волчица носилась, как угорелая, едва не сшибая деревья. Продиралась сквозь кусты, оставляя на ветках серебристые шерстинки, кубарем катилась вниз по склонам и гибкой пружиной поднималась вверх. Неизменно огрызалась, если Соло пытался проявить к ней интерес, и тут же лезла в морду, стоило тому отвернуться или отойти в сторону.
Она… заигрывала с самцом?!
Но почему, ведь у них есть Артём и его Теро?
Решив разобраться с поведением Деи попозже, когда останется одна, Стеша позволила себе расслабиться и раствориться в ощущениях зверя.
Лес манил, дурманил, опьянял.
Волчица с наслаждением вдыхала прохладный воздух, наслаждаясь каждым новым запахом.
Неподалёку шуршала в сухой траве глупая мышь, высоко над головой пролетал косяк гусей, с тихим шелестом опадала разноцветная листва.
И пронзительная высота неба, когда сквозь багрянец и золото леса проглядывают прозрачно-синие осколки…
А здесь свежий след зайца — и пасть сразу наполняется слюной.
«Беги зайчик, беги! Недалеко. Впрочем, можешь и далеко, всё равно найду — я запомнила твой аромат!»
Надо отдать должное Борису — волк вёл себя сдержанно и достойно.
