В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
Она уже привыкла, что человечка так её называет, поэтому удивило не само обращение, а то, что обычно молчаливая домработница снова заговорила. Чаще всего за весь день они обменивались едва ли десятком слов, а тут… Неужели собирается отпроситься на день? Альфе уже мало ночей?
— Что тебе?
— Я… Мне надо с вами поговорить, — человечка нервно теребила край фартука, поминутно оглядываясь на дверь. — Это очень срочно и важно для вас!
""Важно для меня?!""
— Интересно… Я тоже хотела с тобой поговорить, — Стефания не отводила взгляда от напряжённого лица домработницы.
— Пожалуйста, ведите себя естественно! — Лидия старательно держалась спиной к стене с картинами, делая странные знаки глазами, и Стешу наконец осенило.
— Здесь есть камера? — еле слышно, но человечка поняла.
— Есть, но она не пишет звук, только изображение, — наклонившись над столом, домработница переставила чайную пару. — Я не уверена, что Борис Александрович видит нас прямо сейчас, но он всегда может посмотреть в записи, поэтому, пожалуйста, кушайте.
Мило! Интересно, в спальне за ней тоже подсматривают? А в туалете и ванной?!
Нет, она не стесняется своего тела и естественных потребностей организма, но при мысли, что всё время за ней наблюдали чужие глаза, шерсть поднимается дыбом.
Хочется рвать и метать.
Рвать и метать одного наглого, можно сказать беспардонного волка.
Ах, ты, шавка драная!
«Положим, весьма гладкая и ухоженная, но если я до него доберусь, то шерсть точно прорежу! Если он не опередит и не проредит Дее зубы…»
Ишь, чего удумал, извращенец недоделанный — подглядывать!!!
Стеша подавила желание поискать глазок камеры и просто вернулась за стол.
— Пожалуй, я не наелась. Положи мне ещё запеканки.
Лида понятливо кивнула и поспешила выполнить распоряжение гостьи.
— Сесть за стол я не могу, — торопливо бормотала женщина, пододвигая к Стефании блюдо и перекладывая часть кушанья на её тарелку. — Борис Александрович запретил мне с вами сближаться. Не смотрите на меня, когда говорите или слушаете.
«Твою ж… ёпрст! Шпионские игры — только их мне и не хватает. А то что-то мало в жизни адреналина. Можно сказать, скучно живу».
— И как ты собираешься в таких условиях вести беседу? — отхлёбнув остывающий напиток, скороговоркой поинтересовалась она у домработницы. — В доме есть места, где нет камер?
— Туалет, ванная и ваша спальня."
"Уф, извращенец, да, но не совсем потерявший берега.
