В свете мерцающих ламп и улыбающихся лиц гостей, Натаэль Зика распутывала любовный треугольник между ненавистью и тихим стремлением к пониманию. Сюжет шел от злобы до любви, создавая непростые отношения, где каждый вынужден был признать, что счастье — это десерт после долгой, трудной еды....
— Посадишь на хлеб и воду? — страшно было до ужаса, но Стеша старалась этого не показывать.
Все оборотни — охотники. Прояви перед волком слабость, продемонстрируй, что боишься, попытайся убежать, и у того тут же включится древний инстинкт — догнать, схватить, подчинить.
А она уже и так добегалась.
Но глупо злить Ардарского ещё больше, волк и без этого едва не искрит от еле сдерживаемого бешенства.
Стеша осторожно перевела дух, стараясь не пересечься с альфой взглядом.
Ещё примет за вызов!
Нет, надо просто перетерпеть, пересидеть бурю.
Но кто же всё-таки их выдал?
Стеша так поняла, что человечка вообще не пересекалась с бетой, и все инструкции шли через Серафиму. Но сестра не могла рассказать чужие секреты домработнице, тем более что Тёма ни за что не стал бы делиться с ней ни выбранным маршрутом, ни адресом снятой квартиры.
Или ему нужен был повод, чтобы наказать её и Тёму? Повод не отпустить её, ведь время уходит, а она, Стеша, не спешит отвечать на ухаживания альфы?
Мысли путались, пауза затягивалась.
Борис не спешил отвечать.
— Нет, зачем? Моя пара должна хорошо себя чувствовать и оставаться в форме, — наконец альфа изволил отреагировать.
Мужчина потянулся к крышкам и снял сразу две. Ароматный пар поднялся в воздух, дразня и так не на шутку разгулявшийся аппетит.
«Ну и пёс с тобой! — мысленно ответила Стеша. — Поем, а там видно будет, что задумал этот… вконец оборзевший волк!»
И да, Борис не обманул — всё оказалось необыкновенно вкусным! Нежное суфле, чудесное жаркое, тающие во рту пирожные…
Стефания сама не заметила, как очистила почти все тарелки.
Наевшись, девушка молча отложила ложку и отодвинулась от стола.
— Теперь куда меня — на галеры?
— Туда чуть позже.
