Автор
Катя демонстрирует обычную легкость с работой в условиях непростых климатических условий, пока на заднем плане зазвучит вопрос о безопасности лекарств для беременных, напоминающий о теневом мире медицины. Книга "Счастье по принуждению" открывает дверь в мир, где обычные манипуляции переплетаются с загадочными тайнописями и неизведанными правилами существования....
А не месить вот эту всю грязь! Нужно признать, что на подставах Фролов «сожрал псину». Политический опыт никуда не денешь…
Домой возвращаюсь с раскалывающейся головой и практически твёрдым решением выслать сына из страны, а самому устроить разборки в лучших традициях беспредела. Так быстрее. И, черт возьми, безопаснее! Никто не давал этому уроду права калечить обычных работяг. У двоих сотрясение, а у третьего перелом двух рёбер! И чего ждать дальше?
Но вся моя решительность рушится, когда я захожу в дом и почти нос к носу сталкиваюсь в коридоре с Катей, которая от волос до пояса измазана в детской смеси.
— Демьян снова вырвал, — виновато поясняет она и сдувает с лица прядь волос, потому что в руках держит костюмчик сына. — Я радовалась, что он ест и ест. Наверное, перекормила.
— Понятно… — киваю рассеяно.
— Он в кроватке, присмотрите, пожалуйста, а я быстро в душ.
Обогнув меня, Катя скрывается за дверью ванной и уже из-за неё я слышу крик:
— Руки только помойте!
Усмехнувшись, делаю резкий разворот к лестнице и морщусь от головной боли.
Поднимаюсь в детскую, в которой за сегодняшний день ребята полностью собрали мебель, а Катя успела навести порядок.
Уютненько. Хоть и ничего необычного. Шкаф, кресло, комод с ящиками и странной широкой столешницей, пуфик, ковёр на полу и кроватка.
Словно почувствовав, что не один, сын начинает кряхтеть и пытаться обратить на себя внимание.
Подхожу к бортику люльки и отодвигаю в сторону балдахин.
Демьян, сфокусировав на мне взгляд, вдруг перестаёт дергать ножками и расплывается в улыбке.
Перестаю дышать. Кого я там собирался из страны высылать?
Нет, я не верю, что ребёнок меня узнал. Или узнал? Руки сами тянутся к сыну. Вспоминаю, что не помыл их, как просила Катя. Глажу Демьяна по животику тыльной стороной ладони.
Сын недовольно вскрикивает и начинает сучить ручками, сжатыми в кулачки, словно на меня ругаясь.
— Ну прости, — начинаю с ним говорить. — Я, ведь, понятия не имею, чего с тобой делать, парень. Подрасти сначала немного, я тебе пельменей сварю или мяч покидаю.
Интересно, а с какого возраста детям можно есть пельмени?!?
— У вас все нормально? — Раздаётся беспокойный голос Кати за моей спиной.
Морщусь от него, почувствовав новый взрыв головной боли.
