Автор
Катя демонстрирует обычную легкость с работой в условиях непростых климатических условий, пока на заднем плане зазвучит вопрос о безопасности лекарств для беременных, напоминающий о теневом мире медицины. Книга "Счастье по принуждению" открывает дверь в мир, где обычные манипуляции переплетаются с загадочными тайнописями и неизведанными правилами существования....
Что ж так громко то а?
И надо вот этой девице подойти к кроватке в этот самый момент и посмотреть мне в лицо.
— Вам так неприятен собственный сын? — Ее голос мгновенно становится ледяным, а взгляд уничтожающим. — Мне вас жаль!
Каждое слово отдаётся в моих висках звоном глухого колокола. И вообще, какого черта второй день подряд какая-то девица отчитывает меня, как щегла?
— У меня был сложный день, — рявкаю в ответ, — зверски болит голова. И ещё, — перевожу дыхание, проглатывая нецензурщину. — Сына я люблю.
Катя, приложив пальцы к губам и распахнув свои огромные глазища, кивает.
Я убедителен.
— Вот и славно, — подвожу черту под нашим содержательным общением. — Занимайся.
Киваю на сына и ухожу из детской.
Плохо получается у меня к нему не привязываться. Совсем. И распятый где-то между пробитым сердцем и в усмерть разболевшейся от проблем головой, я снова иду в кабинет. Достаю из бара новую бутылку алкоголя и падаю с ней на диван. Расстегиваю рубашку до ремня и делаю глоток прямо из горла.
Глава 15
Катя
Решительно стучу в дверь кабинета Кирова и распахиваю ее.
— Я бы хотела поговорить, — вздергиваю подбородок и стараюсь, чтобы голос звучал уверенно.
— Будь добра, шепотом, — тихо отзывается Тимур. — И без резких движений.
Он сидит за рабочим столом, откинувшись на спинку большого кожаного кресла и покачивается.
Перед ним стоит початая бутылка виски.
Выпито не много. Максимум стакан. Тогда почему закрыты глаза?
— Вы не хотите на меня посмотреть? — Интересуюсь едко.
"— У тебя в руках нож? — Растягиваясь слова, словно издеваясь, отвечает Киров. — Ты пришла меня убить?
— Нет… — теряюсь от его глупой шутки.
— Тогда смотреть нет смысла. Я помню, как ты выглядишь, Катерина. Говори, что хотела.
Задохнувшись от негодования, даже сжимаю кулаки. Мужлан! Хамло! Но да! Я скажу! И спрошу!
— У меня к вам три основных вопроса…
— Тише, мать твою, — рычит он и морщится.
— Меньше пить надо! — Не выдерживаю я.
— Какое оружие? — Распахивает все-таки Тимур глаза.
— Вы пиджак на полу в прихожей бросили, — проясняю неохотно. — Там в кармане…
— А, — выдыхает Киров, — это зажигалка. Оружие есть только у охраны. Мое — в столе здесь и в сейфе. Тебе нечего бояться.
Драматично развожу руками.
