Встреча с Рейнером и его жёсткими условиями заставляет главного героя Сэма осознать: как бы он ни хотел этого, это не принадлежит ему. Вскоре выясняется, что женатая жизнь в очереди на брак несёт сокрытие и страх, а выход из этой теневой реальности может принести самую настоящую свободу и любовь вне ее....
Иначе глубокая психологическая травма ей будет обеспечена.
— Понял, — кивнул я, запоминая эту важную информацию.
— Мы не нашли больше ничего подходящего, — виновато развёл руками генерал. — Её собственная одежда превратилась в такие лохмотья, что даже Пэт не взялась это восстановить. А корабельный серый комбинезон — слишком обыденный наряд.
— Ясно, — отозвалась Милис. — И вот ещё что, боец, — посмотрела она на меня. — Не знаю, сказал тебе об этом генерал или нет, но у меня в отчёте указано, что эта земляночка была девственницей.
— Спасибо, наверное… — растерянно пробормотал я, не зная, как на это реагировать. Ладно, врачу виднее.
Кота и артефакт принесли одновременно.
А потом возникла заминка. Мы не могли определиться — сначала дать девушке котёнка, потом камень или наоборот. Инструкции ни к тому, ни к другому не было.
В итоге Милис махнула на нас рукой и вложила няшика в ладонь моей невесте. Два хрупких существа, одно мельче другого — вдвоём они смотрелись очень трогательно.
Тихий кошачий «мяв» вывел мою невесту из ступора. Её взгляд наконец-то стал осмысленным, нежные пальчики зарылись в мягкий мех этого комочка, поглаживая, а по щекам потекли слёзы.
Мне хотелось подскочить к ней, чтобы утешить, но я побоялся снова её напугать, поэтому так и остался в кресле. Генерал тоже не сдвинулся с места, опасаясь всё испортить, и предоставил тирианке возможность успокаивать свою подопечную.
С заботливостью кошкоматери Милис гладила земляночку по голове, вытирала с её лица слёзы и ворковала разные нежности, какие обычно говорят больным детям.
Так, отвлекая внимание, она незаметно всунула артефакт в ладонь девушки, и та вздрогнула, словно ощутив что-то необычное. А вот на котёнке вздыбилась шерсть, и этот маленький комок издал угрожающее шипение.
— Вот и всё, радость моя, — улыбнулась довольная Милис, забирая потускневший камень.
"— Энжи, — едва слышно ответила девушка, уставившись на котёнка. — Ангелина Андреева.
Я подзавис, услышав этот нежный, ласкающий слух голосочек.
— Красивое имя, Энжи Ангелина Андреева, — мягко произнесла Милис. Я был с ней совершенно согласен. Но «Энжи Ан-Мар» будет звучать ещё лучше.
