Встреча с Рейнером и его жёсткими условиями заставляет главного героя Сэма осознать: как бы он ни хотел этого, это не принадлежит ему. Вскоре выясняется, что женатая жизнь в очереди на брак несёт сокрытие и страх, а выход из этой теневой реальности может принести самую настоящую свободу и любовь вне ее....
— Это — генерал Тэслер, — показала тирианка на командира. Тот, как мог, изобразил добрую улыбку, больше напоминающую оскал, и девушка робко ему кивнула. — А этого красавчика зовут Рэйнер Ан-Мар, — представила она меня.
Я удостоился смущённого взгляда своей невесты, но, как идиот, не мог вымолвить ни слова. Переклинило меня, что ли.
— Ой, — тихо воскликнула девушка, когда комок шерсти тяпнул её палец до крови.
— Э-э-эм, — растерянно посмотрела на меня тирианка. — Похоже, этот няшик только что выбрал себе хозяйку. Такое бывает крайне редко.
— Сколько??? — аж закашлялся я. За этот шерстяной клубок? На эту сумму можно купить целый боевой шаттл! Со всем вооружением!
— Что поделать, — философски развела руками тирианка.
А на лице генерала светилось сочувственное «привыкай, боец, семья — дело дорогое».
Так я стал обладателем не только невесты, но и домашнего вредителя.
Глава 4
Котёнок
ЭнжиКотёнок… Из той бездны отчаяния, в которой я находилась, меня вытащил котёнок.
И пусть меня сейчас порежут на кусочки, я не отдам его никому. Маленькие чёрные кошачьи лапки потоптались по моей ладошке, а зелёные глазёнки заглянули, казалось, в самую душу… Я остро почувствовала, что он был так же одинок и беззащитен, как и я. И тоже потерял родителей.
Я увидела в своей голове картинку, как двух больших животных, похожих на пантер, убивают прицельным выстрелом в голову и забирают их малыша. Который сейчас прижимался к моей руке, сжавшись в комочек.
От острой жалости к этому крошечному существу и при мыслях о моих погибших родителях к горлу подступили рыдания, но они так и не прорвались наружу, ограничившись лишь небольшими слезами.
Удивительно, но это маленькое пушистое создание каким-то образом забирало на себя мою душевную боль, вытягивало её, будто тёмные жгуты, и тут же рассеивало, оставляя лишь светлую память по моим родным и необъяснимую надежду, что всё будет хорошо.
Я плохо помнила, как оказалась в этой комнате. Точнее, каюте космического корабля.
В этом помещении было достаточно светло, хоть никаких ламп или других осветительных приборов я не заметила. Вроде бы светился весь потолок. И сильно пахло пластиком. Из мебели разглядела только длинный серебристый овальный стол в центре, вроде бы металлический, да ещё прямо передо мной — два кожаных кресла с сидящими в них крупными мужчинами.
