В Счастливой земле мир напоминает мрачную сказку. Здесь в ушах каждый слышит откровенные страшилки от матери – ведьмаков. Язык обмана так плотно прилегает к коже, что кажется естественным. Встречи с загадочными мужчинами и женщинами, которые могут всадить иглу в ухо за долю гениальности или издержки детства, делают жизнь здесь не только интересной, но и полной тайн....
Зачем ему вообще эта работа, скажи мне, ведь он и так никакой не ученый, а если уж так хочет, почему не взял какую-то более обычную тему?
– Ай, брось. Я сама должна была этим заняться. Думала, что это какая-то нудная средневековая басня. Но пан Фалда решил, что я не гожусь. По его мнению, рядом с ним нельзя совмещать обязанности.
Повисла тишина. Третья смотрела в огонь. Кароль разворошил прогоревшие бревна, поднимая снопы искр. Уложил картофелины, выпуская их из руки прямо над углями, что мерцали в открывшейся ямке.
– Ну и надо было писать. Что вам в голову взбрело прийти с этим ко мне? Я уже себя чувствую как пришитый, уже даже снятся мне эти Отто, Трус, Слепец и Вол. Кто их вообще так поназывал? Я переломаюсь, пусть только весь этот ад кончится. Мне передышка нужна, понимаешь? И деньги. Помоги мне из этого выбраться.
– Думаю, я тебе в этом только мешаю.
– Нет-нет, ни в коем случае. – Огонь высветил ему половину лица, вторая осталась в темноте.
– Можешь попробовать его убедить. Мы можем. Вот так я думаю.
Тогда он обнял ее. Ничего больше, чем наслаждение теплом другого человека.
Он залил очаг водой из ручья. Третья вызвала по телефону такси и сказала, что придется немного обождать, водители в такое время неохотно ездят за город, боятся обмана.
27Над Краковом парил серебристый воздушный шар. Близ бывшего отеля «Форум» отсыпали искусственную площадку с бассейном, в котором никто не мог или не хотел плавать. В подвалах недействующего здания, где еще недавно организовывались балы и традиционные стодневки, проводила репетиции какая-то группа блэк-метал. Чуть дальше угол себе выкроили пейнтболисты.
